Книга Пара из дома номер 9, страница 98 – Клэр Дуглас

— Чем могу быть полезна? – спрашивает она. Я чувствую, как мама напрягается рядом со мной.

— Бабушка, это я, Саффи.

Ее глаза загораются.

— Саффи!

— И твоя дочь, Лорна, – добавляет мама.

— Лолли!

Я вытираю слезу, выступившую в уголке глаза, надеясь, что никто не заметил. Никогда раньше не слышала, чтобы она называла мою маму этим именем, и мне интересно, не вернулась ли она в прошлое, в то время, когда мама была маленькой девочкой.

— Да, – говорит мама, в ее голосе слышится облегчение. Она берет бабушкины руки в свои ладони. – Это Лолли.

— Прости меня, Лолли, – говорит бабушка, и лицо ее идет складками. – Мне так жаль…

По ее щекам текут слезы. Мне кажется, что мое сердце сейчас разорвется.

— О чем ты жалеешь? – ласково спрашивает мама, ее глаза полны беспокойства, когда она смотрит на меня, а затем снова на бабушку. – Ты не должна ни за что извиняться.

— Полиция вернется?

— Не беспокойся о полиции. Я с ними разберусь, – твердо говорит мама, потом, словно фокусник, достает из кармана бумажный платок и протягивает бабушке. Кажется, у нее всегда есть про запас эти платки – бог знает где, при ее-то облегающих нарядах. Бабушка берет платок и вытирает слезы.

— Мама… – Моя мама колеблется, бросает на меня обеспокоенный взгляд. – Могу я спросить, помнишь ли ты человека по имени Нил Люишем?

Бабушка смотрит на маму широко раскрытыми глазами, но ничего не говорит.

— А Шейлу Уоттс ты не помнишь? – допытывается мама.

— Шейлу Уоттс?

— Да. Ты уже упоминала о Шейле, помнишь?

Бабушка поворачивается ко мне, все еще вытирая щеки.

— Джин ударила ее по голове. Джин ударила ее по голове, и она больше не встала.

— Джин ударила Шейлу? – спрашиваю я.

— Нет. Джин ударила Сьюзен. Сьюзен умерла, – говорит бабушка, и в голосе ее звучит легкое раздражение, как будто мы должны знать, о чем она говорит.

«Сьюзен? Кто такая, черт возьми, Сьюзен?»

— Сьюзен – это тело в саду? – спрашиваю я мягко, не желая пугать ее.

— Я не знаю, в саду ли она, – говорит бабушка, нахмурившись, разрывая платочек в руках. – Я не знаю, куда они ее положили.

— Кто это «они»?

— Люди, которые пришли забрать ее, конечно. Они же не собирались просто оставить ее там истекать кровью, правда?

Краем глаза я вижу на мамином лице недоуменное выражение.

— Так Сьюзен умерла? – спрашиваю я. Мой желудок сжимается от беспокойства. Бабушкина память похожа на разбитое витражное окно: по отдельности осколки ничего не значат, но, если их расставить в правильном порядке, можно увидеть полную картину. – Ты помнишь ее фамилию? Этой Сьюзен?

— Уоллес. Ее звали Сьюзен Уоллес.

Я слышу мамин резкий вдох.

— И ты говоришь, что Джин убила Сьюзен Уоллес и закопала ее в саду?

Бабушка качает головой, выглядя расстроенной.

— Нет, нет, нет, не закопала. Нет. Но Джин ударила ее по голове. Она ударила ее по голове, и та умерла.

— И это случилось в восьмидесятом году, когда ты жила в коттедже? – спрашивает мама, подаваясь вперед.

— Я… я не знаю… – Бабушка начинает заламывать руки, разорванный бумажный платочек падает ей на колени. – Я не могу вспомнить, когда это случилось. Я… Все так туманно… – Она болезненно морщится, потом смотрит на меня и внезапно спрашивает ни с того ни с сего, как будто разговора и не было: – Послушай, кто это? – Показывает на маму.