Книга Пара из дома номер 9, страница 155 – Клэр Дуглас

— Не могу поверить, что мы нашли это, – говорю я, в шоке глядя на Тома и держа в руке конверт формата А4 так, словно это Святой Грааль. Перед глазами у меня все расплывается. – Жаль, что мамы здесь нет…

Меня вдруг начинает пугать то, что мы можем узнать о бабушке или о настоящей Роуз.

Я опускаюсь на колени, и Том делает то же самое, так что мы оба сидим на шершавых досках пола. Достаю содержимое конверта. Это папка в кожаном переплете, с прозрачными вставками внутри. Я осторожно открываю ее – и ахаю. Обнаженные женщины. Фотографии, сделанные, похоже, фотоаппаратом «Полароид». Все женщины выглядят так, будто они спят. На некоторых, судя по всему, больничные халаты, задранные вверх, чтобы обнажить их тела. Мой желудок сжимается.

— О боже, – говорю я, протягивая папку Тому.

Тот отшатывается.

— Что это, черт возьми, такое? Похоже, что у каждой фотографии есть номер. – Он захлопывает папку. – Смотри, вот здесь, на лицевой стороне папки… это название клиники.

Я наклоняюсь, чтобы посмотреть. На обложке вытиснено золотыми буквами: «Клиника по лечению бесплодия “Фернхилл”».

— Ты полагаешь, это клиника Виктора? Это как-то связано с тем, что Тео нашел в кабинете своего отца? Помнишь всех тех женщин? Некоторые были беременны. Черт… Том, как ты думаешь, настоящая Роуз обращалась в эту клинику?

— Искусственное оплодотворение?

— В этом есть смысл, не так ли? Бабушка и настоящая Роуз были любовницами. Может быть, у Роуз и Виктора никогда не было отношений…

Скрытый смысл этой фразы внезапно потрясает меня.

— Нужно позвонить Тео, – серьезно говорит Том.

— Это, должно быть, те самые улики, о которых говорил Дэвис. Это связано не с убийствами, а с чем-то еще. И оно каким-то образом относится к клинике Виктора.

— Как настоящая Роуз смогла заполучить это?

Я качаю головой. Многое по-прежнему непонятно. Зачем кому-то фотографировать этих обнаженных женщин? Снимки сделаны по обоюдному согласию? Почему-то мне кажется, что нет. Это выглядит слишком по-больничному: женщины спят или находятся под наркозом, ноги их лежат на специальных перекладинах, как будто во время процедуры.

Я прикладываю руку к сердцу. Оно часто колотится под халатом. И тут замечаю в конверте еще что-то. Конверт поменьше. Белый. Запечатанный. Такой, в каких отправляют письма. Я переворачиваю его. На лицевой стороне всего два слова, написанные изящным почерком: «Для Лолли».

Роуз

Ноябрь 1980 года

И вот, похоже, он нашел нас. Полагаю, это было неизбежно. Мы не могли скрываться вечно – я, ты и Лолли. Это был лишь вопрос времени.

Никто не мог подгадить Виктору Кармайклу и остаться безнаказанным.

Но, когда начинался ноябрь, я все еще пребывала в блаженном неведении. Между мной и Дафной все наладилось. Я все еще иногда просыпалась по ночам, пижама прилипала к моему потному телу, сердце бешено колотилось после снов об убийстве Нила. И, когда это случалось, Дафна, мой ангел, была рядом со мной, успокаивая и убаюкивая меня, пока я снова не засыпала. Я смирилась с тем, что чувство вины будет вечно жить рядом со мной, словно моя тень. И это была цена, которую я должна была заплатить.

Я все еще сомневалась в Дафне, конечно, сомневалась. Но я любила ее. И хотела верить в нее. И по большей части верила. После случая с Джоэлом она никогда не давала мне повод усомниться в ней. Даже если иногда лгала обо всяких мелочах – например, о том, как она получала что-то «бесплатно» с фермы или, в частности, от Шона. Она не приносила ничего стоившего больших денег – только такие продукты, как яйца и молоко, – но все равно мне это не нравилось.