Книга Моя новая сестра, страница 66 – Клэр Дуглас

Скрип двери моей спальни заставляет меня поднять голову, и я вижу стоящего в дверном проеме Бена с обычной кривоватой улыбкой на лице.

— Можно войти? Я скучал по тебе весь день. – Он выглядит усталым, темные круги под глазами заметны, несмотря на загар.

Я слабо киваю, а потом, когда он садится рядом со мной на чрезмерно мягкий матрас, начинаю плакать.

— Эй, в чем дело? – спрашивает он, привлекая меня к себе. Я утыкаюсь ему в грудь, находя утешение в знакомом аромате кондиционера для белья, который исходит от его белой рубашки, смешиваясь с пыльным офисным запахом. Со слезами на глазах я рассказываю о том, что услышала сегодня утром, и о том, с какой холодностью отнеслась ко мне Беатриса нынче вечером.

— Не могу поверить, что она так с тобой разговаривала! – сердито фыркает Бен, когда я заканчиваю рассказ. – Она не может вот так, на ровном месте, обвинять людей. Честно говоря, я не понимаю, что на нее нашло.

— Ты же не веришь, что я украла ее браслет, правда, Бен?

Он берет меня за подбородок, мягко заставляет поднять лицо и нежно вытирает слезы с моих щек.

— Конечно, нет. Она, как всегда, преувеличивает. Скорее всего, переложила его и забыла, куда засунула. Она всегда так делает, не беспокойся.

Я прижимаюсь к нему, испытывая облегчение. Пока Бен на моей стороне, я могу противостоять чему угодно. Он спрашивает, поела ли я, и когда я объясняю, что мне было слишком неловко смотреть в глаза остальным, он берет меня за руку и ведет на кухню. Когда я прохожу мимо большого декорированного зеркала на лестничной площадке, замечаю свои заплаканные глаза и по-клоунски распухшие губы. Я всегда выглядела непривлекательной, когда плакала.

Когда мы входим, Беатриса и Пэм сидят за столом и смотрят на нас, а потом снова отводят взгляд. Значит, Беатриса рассказала Пэм о браслете, как я и предполагала.

— От ужина что-нибудь осталось? – интересуется Бен. Он все еще держит меня за руку, и я цепляюсь за него, как за спасательный плот.

— Ева приготовила рыбный пирог. В духовке осталось немного, – отвечает Беатриса, не обращая на меня внимания. Их тарелки пусты, как и винные бокалы, а также две бутылки, стоящие в центре стола. Бен отпускает мою руку и идет к печи, а я сажусь напротив Беатрисы.

— Беатриса… – начинаю я. Мне так много хочется сказать, но я знаю, что не в состоянии выразить все как есть.

Меня прерывает Бен, ставящий передо мной тарелку с рыбным пирогом, но я знаю, что, если возьму в рот хоть кусочек, меня стошнит. Он садится рядом со мной, смотрит ободряюще и протягивает мне столовые приборы и стеклянный бокал. Меня умиляет то, что он все берет на себя – что он заботится обо мне.

— Вижу, вы выпили все вино. – Он обращается к сестре, и в его голосе нет ни капли привычной теплоты.

Пэм чувствует себя неловко и, оправдываясь тем, что ей нужно позвонить своему парню, спешит прочь из кухни. Дождь стучит по стеклу, порывы ветра сотрясают оконные рамы – единственные звуки, которые нарушают безмолвие. Я ковыряюсь в тарелке, в то время как Бен с энтузиазмом набивает рот едой, не обращая внимания на напряженную атмосферу, от которой мне не по себе. Мне хочется убежать и укрыться в своей спальне. Я отделяю вилкой небольшую порцию пирога и откладываю столовые приборы.