Книга Моя новая сестра, страница 39 – Клэр Дуглас

— По крайней мере, они друг у друга есть, – отвечаю я, думая о Люси.

Женщина кивает в знак согласия, кончиком языка слизывая пену с верхней губы.

— Да, но это означает, что они, конечно же, очень опекают друг друга. – Она смотрит на меня поверх ободка своей чашки. – Они не позволят ничему и никому встать между ними. – Ее слова звучат как предупреждение.

Шаги по камню и веселые голоса не позволяют ей сказать что-либо еще. Мое сердце замирает, когда по лестнице спускается Беатриса с теннисной ракеткой, а за ней следуют Кэсс, Пэм и Бен. Беатриса разрумянилась, белая теннисная юбка облегает ее загорелые бедра. Я пытаюсь поймать ее взгляд, но она не смотрит в мою сторону.

— Ева, хлеб пахнет очень аппетитно, – замечает она, как будто меня здесь и нет. – Мы хорошо поиграли, правда, Бен?

Она поднимает руку и тянет за козырек его бейсболки так, что та сползает ему на глаза, и он добродушно протестует. Я смотрю на него, желая, чтобы он заметил меня, и испытываю облегчение, когда он ловит мой взгляд и одаривает одной из своих кривоватых улыбок. На нем шорты до колен, цвета хаки, и я приятно удивлена тем, какие у него мускулистые икры.

— Доброе утро, Аби. – Он отходит от сестры и, к моему удовольствию, присаживается на стул рядом со мной. Солнце проявило веснушки на его носу, и он выглядит загорелым и спортивным в белой футболке от Fred Perry. Я подавляю желание прикоснуться к нему. Он нахально просит Еву сделать ему чашку кофе, и после беззлобной перепалки насчет того, что она – не его личная рабыня, Ева встает и идет к кофеварке. По тому, как светлеет ее лицо, когда она шутит с ним, как усиливается ее акцент – так, что я едва могу ее понять, – я понимаю, что она готова на все ради него.

Теперь, когда мы все собрались на кухне, помещение кажется меньше, теснее, и я рада легкому ветерку из открытого окна. Пэм стоит рядом с печью, возбужденно восклицая что-то по поводу хлеба, запах которого теперь ощущают все, а Кэсс присоединяется к нам за столом. Беатриса устроилась в старом бархатном кресле в углу, перекинув ноги через подлокотник, и болтает об игре в теннис, отчего я еще сильнее начинаю жалеть, что меня не взяли с собой. Я чувствую себя неловко, сидя здесь в халате поверх ночной рубашки, в то время как все остальные одеты и, очевидно, встали уже несколько часов назад. Беатриса, как обычно, оживленно рассказывает о теннисном матче двое на двое, который они с Беном выиграли, о споре с одной из девочек-подростков из соседнего дома, которая хотела воспользоваться кортом. Но при этом она избегает смотреть в мою сторону, как будто вообще не видит меня, и я чувствую, что чем-то ее расстроила и теперь она меня избегает. По позвоночнику пробегает холодок, я невольно вздрагиваю и смотрю на Бена, подавляя обиду.

— С тобой все в порядке? – спрашивает он, наклоняясь вперед. Кэсс заняла место слева от меня, однако при этом смотрит в пространство стеклянными глазами. Я почти никогда не слышала, чтобы она с кем-то разговаривала, разве что с Беатрисой.

— Все хорошо. – Я застенчиво улыбаюсь, вертя в руках пустую кофейную чашку, в животе урчит от голода.

Беатриса заводит разговор с Кэсс, которая переместилась к ней на кресло. Оно слишком мало для них обоих, и Кэсс практически сидит на коленях у Беатрисы, их ноги переплетены. Меня начинает подташнивать, и я заставляю себя отвести взгляд. Колено Бена касается моего колена под столом, заставляя меня вздрогнуть от удовольствия, и я на мгновение полностью забываю обо всех остальных, присутствующих здесь.