Книга Исчезновение, страница 55 – Клэр Дуглас

— Честное слово, Уэз, ничего, – лжет она. – Ты должен мне доверять. Я же не спрашиваю, куда ты ходил вчера вечером.

— Я уже говорил тебе, Стэну нужно было…

— Мне все равно, – отвечает Оливия ровным тоном. Она знает, что в разговоре с Уэзли нельзя повышать голос, это вызывает у него ужасное раздражение. Реагирует так же, как Скай у нее в конюшне.

— Я просто пытаюсь защитить тебя. А ты всячески мешаешь мне. Ты слишком эмоциональна. Сегодня двадцатая годовщина, ты все время об этом думаешь. Но если что-то происходило между тобой и Ральфом, я должен знать.

Оливии хочется рассмеяться ему в лицо. Что-то происходило? Конечно, он не может заподозрить какие-то романтические отношения между ними, но ей совсем не хочется его высмеивать.

— Мне было его жаль, и я чувствовала себя обязанной ему, вот и все. Он убивал себя бесконечной выпивкой… наркотиками…

Уэзли смотрит на нее молча, его губы плотно сжаты. Оливия изо всех сил старается сохранить безразличное выражение лица, чтобы не выдать себя. Она знает, что он может быть ревнивым, подозрительным – это видно по тому, как он поднимает брови и как дрожат его губы. Она умеет с этим справляться. Ральф – одинокий пьющий человек средних лет, был ее единственным другом, и Уэзли это очень не нравилось. Она часто задавала себе вопрос: были бы они вместе, если б не авария? Если б ее подруги не пропали? Она бы тогда так сильно от него не зависела бы. Салли ее вразумила бы. И вдруг ей становится стыдно. Уэзли ведь неплохой. Он любит ее.

— Уэз…

Он отворачивается от нее.

— Мне пора на работу. Тебе придется пойти к скамье без меня.

— Но мне казалось, мы собирались пообедать?

У него злые глаза.

— Я что-то потерял аппетит. Лучше проведу свой свободный час с тем, кому на меня не насрать.

Оливия в замешательстве.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты бегала к Ральфу, секретничала с ним… Вы же обо мне говорили? Я знаю, что ты не хочешь покупать общую квартиру. Это ясно.

Умер человек, а Уэзли думает только о себе…

— Не все на свете крутится вокруг тебя.

У него от удивления расширяются глаза, кровь бросается в лицо.

— Пошла ты на хрен, Лив! – кричит он и убегает.

— И ты туда же, – бормочет она.

Оливия шагает через поле. Она вне себя от злости. Как смеет он так с ней разговаривать? Он знает, что сегодня очень тяжелый для нее день, – и бросил ее одну… Где его поддержка, когда она так нужна? Нога сильно болит, Оливия пришла сюда пешком. Надеялась, что Уэзли подвезет ее домой по дороге на работу, а он послал ее и удрал. По щекам бегут злые слезы. Вдруг Оливия замечает, что она здесь не одна, как ей казалось. Кто-то сидит на мемориальной скамье под дубом. Сначала она пугается, что это родители Салли или мать Кэти, а, может, еще хуже – мать Тамзин. Но, подойдя ближе, видит рыжие волосы и знакомую зеленую шапочку с помпоном. Черт… Она не может сейчас встречаться с Дженной Халлидей. Оливия хочет развернуться, чтобы уйти, но чувствует острую боль в ноге и невольно ойкает.

Дженна при ее появлении встает. Оливию удивляет букет роз у нее в руке. Принесла с собой цветы?

— Привет, – застенчиво произносит Дженна и кладет цветы на скамейку. – Они тут лежали, когда я пришла. Простите, что я тут… – Наверное она видит боль, написанную на лице Оливии, следы от слез. – Вы в порядке?