Книга Комната их тайн, страница 63 – Клэр Дуглас

Таращусь на нее.

— Что он имел в виду?

— Не знаю. Я думала, вашу сестру похитили давным-давно, в младенчестве…

— Да. Тридцать лет назад. Так почему он сказал «сейчас»?

Ив складывает руки на груди.

— Понятия не имею. Может, ничего такого, но прозвучало, как будто… ну, в общем… как будто Элис, – она понижает голос, – ищет ее.

Когда я возвращаюсь, Арон уже дома. Он играет с близняшками в саду: до меня доносятся их восторженные возгласы, когда он гоняется за ними, хватает в объятия и падает на траву. Все трое валяются на мокром газоне, хохоча, взвизгивая и болтая в воздухе ногами. Это зрелище доставляет мне такое наслаждение, что я просто не могу сердиться на то, что девочки наверняка вернутся домой грязные с головы до ног.

Мама на кухне; в воздухе витают ароматы пастушьего пирога, стоящего в духовке.

— Вот и ты! – говорит она, выбрасывая картофельные очистки в мусорное ведро. – Мы все думали, куда ты убежала…

— Элис у себя в комнате?

Мама кивает с серьезным лицом.

— Сказала, что ей надо поговорить по телефону со своим психологом.

— У Элис есть психолог? – спрашиваю я, ставя сумку на стол.

— Похоже, есть, и уже давно. Я рада, что она обсуждает свои чувства с профессионалом. Не хочу, чтобы она держала их в себе… как всегда делал твой отец.

Мамино лицо темнеет, и она отворачивается от меня, чтобы поставить сковородку с овощной смесью на плиту.

Я знаю, мама всегда считала, что отец недостаточно выражает свои чувства – особенно насчет исчезновения Холли. Он с головой ушел в работу на городской совет; я была слишком маленькая, чтобы запомнить времена после похищения Холли, но я помню, что папа никогда не плакал. Я даже не слышала, чтобы он о ней говорил. Однажды, когда мне было лет девять, мы с Элис ходили с папой за покупками. Вернувшись, застали маму в гостиной: она рыдала на диване, прижимая к себе мягкую игрушку Холли – ярко-розовую плюшевую собачку по кличке Радуга. Помню, как отец неодобрительно на нее покосился, и она сразу же взяла себя в руки, вытерла слезы и спрятала игрушку, как будто ничего и не было. В следующие годы к нам время от времени заглядывала полиция – один и тот же детектив, Джордж Беннинг, расследовавший исчезновение Холли. Мама провожала его в гостиную, и они втроем с папой запирались там, а мы с Элис подслушивали под дверью. Сначала он приходил регулярно и сообщал им о случаях, когда видели похожего ребенка: тогда мы с Элис восторженно переглядывались, прижимаясь одним ухом к двери и представляя себе, как наша похищенная сестра возвращается домой, а заодно гадая, кому придется делить с ней спальню. Однако все эти зацепки так и не материализовались в живую, улыбающуюся Холли, и со временем визиты Джорджа Беннинга становились все реже, пока пять лет назад он не вышел в отставку.

Арон с девочками врываются в комнату, впуская с собой свежий воздух и запах травы. Флосси начинает рассказывать мне, как они увидели семейство лягушек; щечки у нее румяные, а голос звенит от восторга. Элси присоединяется к ее рассказу, а я обнимаю их и крепко-крепко прижимаю к себе, пока они перекрикивают друг друга.

— Давайте-ка, девочки, – тактично вмешивается мама, зная, что я хочу поговорить с Ароном, – идемте в ванную умываться.

Она выводит их из комнаты. Мы с Ароном неловко топчемся посреди кухни; на нем до сих пор рабочий комбинезон. Мне столько надо ему сказать, но я не знаю, с чего начать.