Книга Простить или убить?, страница 3 – Соня Бейтман

Я укладывала бекон в неглубокую сковороду и вдруг почувствовала, что кто‐то стоит за спиной, и по позвоночнику пробежал холодок. Мэттью часто так делал. Казалось, ему доставляет удовольствие застать меня врасплох, словно это игра: чем дольше не бьется у меня сердце, чем сильнее боль пронзает мое тело, тем больше его приз. Почему я опять не услышала, как он вошел?

Рука задрожала, и я отложила деревянную ложку. Сдерживаясь, медленно повернулась, но обнаружила там Рози и Рори. Они держались за руки и пристально наблюдали за мной в жуткой тишине.

— Девочки! – выдохнула я и, прижав руку к груди, прислонилась к плите. – Вы меня напугали. Что случилось?

— Мам, мы хотим чего‐нибудь вкусного! – сказали они хором.

У меня невольно вырвался смех. Я надеялась, что девочки не заметят за ним облегчения. Им уже шесть – еще недостаточно взрослые, чтобы понимать тонкости отношений родителей, но достаточно смышленые, чтобы замечать, как папа иногда расстраивает маму. Мне хотелось, чтобы дочери как можно дольше оставались в неведении.

Я постаралась сделать самое серьезное лицо и сказала:

— Ужин будет через час. Подождете?

Рози, более сообразительная из них двоих, нахмурилась.

— Мы не можем ждать, – заявила она и, приложив руку к животу, бросила на сестру многозначительный взгляд. – Рори умирает от голода.

Я прикрыла рот рукой, чтобы они не видели моей улыбки. Девочки были невероятно милыми, особенно когда проворачивали что‐то вместе. И главное, сами знали об этом. Маленькие голубоглазые и светловолосые мошенницы.

Конечно, будучи беременной, я читала советы о том, что нужно твердо стоять на своем и не соглашаться на перекусы сластями, если нет необходимости, иначе дети постоянно станут баловать себя вкусняшками. Я рассчитывала, что у меня появятся подружки среди мамочек, мы будем собираться вместе, пить вино и смеяться, рассказывая о всевозможных проделках наших малышей. Создадим чат и будем постоянно поддерживать друг друга, а изредка по вечерам станем куда‐нибудь выбираться вместе.

Но я так и не завела себе друзей. Мэттью не одобрял ни посиделки с подружками, ни других мамочек; его вообще раздражала мысль, что я куда‐то пойду, пока он дома.

От воспоминаний я вернулась к умоляющим мордашкам девочек и поняла, что не смогу устоять.

— Хорошо, – наконец сдалась я. – В холодильнике есть сырные палочки, можете взять по одной, если обещаете потом нормально поужинать.

— Обещаем! – произнесли они разом и, хихикая, поскакали к холодильнику. Я слышала, как они шепчутся, схватив добычу и бегом возвращаясь в гостиную, где их ждали секретные, доступные только сестрам игры.

За это я тоже благодарила судьбу: что девочки были друг у друга. Я росла единственным ребенком в семье и мечтала о сестре или брате, но мать воспитывала меня одна и не могла себе позволить второго ребенка. Если честно, она и одного‐то не могла, хотя старалась изо всех сил. По большей части. Ну ладно, иногда‐то она все‐таки старалась.

Вот бы мама была рядом и видела, чего я добилась.

Я поставила мясо в духовку и попробовала картофель – он еще не приготовился, можно немного передохнуть. Я налила себе кофе, взяла планшет и присела за стол. Открыла новую страничку, отправила рецепт в закладки, чтобы потом не искать, и перешла в свой профиль. Обычно я не проводила много времени в соцсетях, у меня было там несколько друзей, и лишь одного я знала лично. Чаще всего я просто рассматривала смешные картинки с котиками.