Книга Простить или убить?, страница 102 – Соня Бейтман

После того как Паджетт ушла обратно в подвал, обе подруги уставились на меня, будто я сделала какую‐то глупость.

— В чем дело? – спросила я.

Кристал откашлялась.

— Кхм. Не уверена, что ты заметила, но наша няня вне себя от ярости, – сообщила она.

— Может, из-за ареста матери? – Я перевела взгляд на Джослин, которая, похоже, была согласна с Кристал. – В последнее время бедняжка многое пережила, – напомнила я. – Я бы тоже вышла из себя, если бы моя мать взяла и убила кучу людей.

— Тут другое, – мягко возразила Джослин. – Она… ты бы видела ее выражение лица, когда ты сказала, что знала про роман Долана с Морин.

— Перестань. Думаешь, Паджетт разозлилась, что я не дала ей побыть звездой? – скривилась я. – Она очень отличается от своей матери и не стала бы…

Тут я замолчала, потому что на ум пришло воспоминание, как я недавно наткнулась на Паджетт в «Макдоналдсе». Она тогда сказала, что надеялась после смерти отца проводить с мамой больше времени вместе. Вот чего она хотела на самом деле: внимания со стороны матери.

А та вместо этого предпочла проводить свободное время с моим мужем, что причиняло дочери острую боль.

Паджетт злилась не на меня. Она злилась на Долана.

— Лекси? – обеспокоенно обратилась ко мне Кристал. – Думаю, тут замешано что‐то еще…

Но я отмахнулась.

— Мне ясно, в чем дело, – заявила я и встала с дивана. – Пойду поговорю с ней. Скоро вернусь.

Джослин дернулась, чтобы тоже встать.

— Лекси, подожди.

— Речь о Долане, – сказала я. – Девочка злится на Долана за то, что он украл у нее внимание матери. Не знаю, как правильно объяснить, но… уверена, так и есть. – Я направилась к двери, ведущей в подвал. – Не волнуйтесь. Вернусь через несколько минут. – И прежде, чем подруги успели запротестовать, я открыла дверь и начала спускаться по лестнице.

Внизу было не так шумно, как обычно, но я слышала, что по телевизору идет фильм, в котором герои разговаривают писклявыми голосами. Войдя внутрь, я увидела, что все дети тихо сидят, уставившись в экран… вернее, почти все. Паджетт с ними не было. И Тимми тоже.

— Народ, – обратилась я по большей части к Мартину и Синтии, – а где ваш младший?

Синтия оторвала взгляд от экрана и показала на одну из закрытых дверей.

— Паджетт забрала его, чтобы уложить спать, – пояснила дочка. – Сказала, что он устал.

— Но он не устал, – послышался тоненький голосок.

Это произнесла одна из дочерей Джослин – кажется, Рори. Я подошла ближе к большому мягкому креслу, на котором близняшки сидели рука об руку.

— Милая, почему ты решила, что он не устал?

Рори нахмурилась и взглянула на сестру, и Рози и решила взять инициативу в свои руки.

— Паджетт сказала, что ему нужно поспать, но Тимми уверял, что не хочет. Он не выглядел уставшим.

— Паджетт злилась, – прошептала Рори. – Как папа.

Меня охватила паника, ноги стали ватными. Я кинулась к двери, на которую показала Синтия.

— Дети, оставайтесь здесь, – скомандовала я через плечо, вцепилась в ручку двери и повернула, ожидая, что та заперта. Но створка открылась. – Не ходите за мной, ладно?

Смутно, сквозь стук крови в ушах, я услышала, как Мартин и Синтия согласились. Лишь после этого я шагнула в темную комнату. Поначалу я вообще ничего не видела. Основной свет был выключен, хотя в левом углу комнаты у стены горел ночник. Фигуры на кровати скрывала тень. Паджетт сидела скрестив ноги и держала на коленях Тимми. Его маленькое личико перекосилось от страха, и он даже не плакал, а тихо скулил.