Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
— Сиди, сиди! Да, да, это ты! Мне сам Роман сказал, что ты ему яму роешь. Я сначала не поверил. Думал, мотива нет у тебя. А потом, когда узнал настоящую причину, согласился с ним. То, что вы делите одну любовницу на двоих, это, конечно, при твоей морали, не мотив. — И что же ты узнал? — глухо спросил Костя Мясоедов. — Обратно будешь впутывать мою жену? В зале стояла гробовая тишина. Вдруг Зоенька протяжно вскрикнула, волчицей завыла: — Костя, ты не верь ему. Не мог он прочесть мои мысли. А фэнтези — не преступление! — На воре шапка горит? — зло спросил Мясоедов и оттолкнул от себя жену. Он схватился за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, завыл одиноким шакалом. — Ой-ё-ё! Кто тебя топтал, шалава, сознавайся, этот краснобай Володька или Роман? Страна бардак, и семья бардак! Господи, куда податься честному человеку? — Э-э! Честный человек! — вернул его к действительности водитель. — Ты не дослушал, а торопишься делать выводы! Цирк не устраивай здесь! Стрелки не переводи на дам. Будь мужиком. И ты успокойся, — цыкнул он на Зоеньку. — Кому ты нужна была, кроме своего Ванька? А ты, Костик, лучше перед честным народом повинись и скажи, что кроме генерального директора и друга Кизякова Романа заказал еще и коммерческого директора Сергея Каймана. Оба сейчас где-нибудь на дне болота пускают пузыри. Константин Мясоедов медленно встал с кресла. В глазах его появился нехороший блеск, а в голосе зазвучал металл: — Ну, ты, гегемон паршивый, не много ли ты берешь на себя? Здесь тебе не партийное собрание, за слова свои, парень, ответ держать придется. Понял? — Ты меня на «понял» не бери, я и без тебя понятливый, — огрызнулся Володя. Всем показалось, что он окончательно выпустил пар из котла. Самую миролюбивую позицию занял Мясоедов. Он решил пожурить выпившего лишку водителя и на этом закрыть дискуссию. — Ты, Володя, — с укоризной сказал он, — сегодня наговорил здесь семь верст и все до небес. Ну да Бог тебя простит. У тебя сегодня знаменательный день. Сын родился. Мы все тебя поздравляем. Однако водитель и не думал останавливаться. Он отвел в сторону успокаивающую его руку хозяйки дома и ткнул пальцем в Мясоедова: — Хоть у меня нет алиби и вы все думаете на меня, я ответственно заявляю, что это не я убрал Романа, а ты, Костик, заказал его, и не только его, но и Каймана. Оба они на твоей совести, и не финти мне, не крути хвостом, не уводи разговор в сторону. А решил ты это сделать, когда шило из мешка вылезло. Ты думал, что будешь по-тихому грабить свою же фирму и никто об этом знать не будет? Нет, дорогой. Заложили тебя строители. С потрохами заложили. И хоть ты им отдал втихаря двухмесячную невыплаченную зарплату, они факс нам прислали, где описали все твои проделки. Все тайное, дорогой, когда-нибудь становится явным. Костя Мясоедов, набычившись, молчал. А водителя несло: — Десять процентов маржи. Десять процентов прибавочной стоимости. Десять процентов сливочного масла и черной икры себе на бутерброд. И все это из денег фирмы. Неплохо ты, однако, устроился. Интересно, когда ты оставлял Эдит Роману и уходил к своей Зоеньке, с него ты тоже получал мзду, свои десять процентов? — Стоп! Стоп! Стоп! — остановила водителя Эдит. — Ты можешь толком объяснить, о каких десяти процентах идет речь? |