Онлайн книга «Искатель, 2007 № 12»
|
Водитель снова начал изгаляться: — Ха-ха! Святая. Неудачно она сходила. А двое детей чьи? Мои? Дед с бабкой у тебя кого растят? Костик! Ты знаешь, что у нее двое детей? Костик, чьи там растут мальцы, твои или Романа? — Водитель повернулся к супруге Мясоедова: — Зоенька, ты промахнулась, ты не ту мадам заказывала. Придется тебе Зоенька в гареме у Костика жить. Костик, ты ее старшей женой поставишь? Слышь, Зойка. Ты будешь старшей женой, а Эдит любимой. Устраивает тебя такой вариант? Эдит, скажи им, что у тебя двое детей. Чего молчишь? Но водителя плохо слушали. Все взоры были устремлены на Эдит. Ее поступок не вязался ни с какими нормами обычного человеческого поведения. Иметь детей и скрывать от окружающих? Костя Мясоедов ошалело крутил головой по сторонам, пока не уткнулся взглядом в свою супругу. — Доигрался, мерзавец! — прошипела та. Костя глухо промямлил: — Что-то такое я подозревал! Но надо бы экспертизу! Мои, не мои… — Экспертизу сделал я, мои дорогие, — ухмыльнулся водитель. — Ты, Зоенька, никогда не интересовалась, что это у тебя одно дитё на другое не похоже? И у тебя, Полина, мальчишка уж очень на эту красавицу смахивает. Сдается мне, что Эдит подложила вам своих кукушат, а ваших забрала… Случайно я узнал. А потом стал соображать, почему она их не показывает и вообще о них нигде не заикается. — Как ты узнал, что у нее двое детей? — спросил водителя Костя Мясоедов. — Нечаянно вышло это. Попал я в Ростов, адрес у меня был ее родителей. Смотрю, улица та. Дай, думаю, зайду стариков ее проведаю, гостинец передам, скажу, от нее. Я ведь ее стервой считал. Думал, про родителей забыла. Захожу во двор. Господи, бегают два чеграша. Один — вылитая копия Романа, второй — ты, дорогой Костенька. Я промолчал, что я твой знакомый, Эдит, что хорошо тебя знаю, спрашиваю стариков, чьи это такие пригожие детки. Дочкины отвечают, в Москве трудится. А ты зачем зашел мил человек? Соврал я, что с тобой учился в институте. Ищу тебя. А они мне и пожаловались, что одна ты живешь. Деньги шлешь, одежду, все остальное, а сидишь как в подполье. Только адрес в Москве до востребования. Приехал я из Ростова, стал приглядываться к остальным. Смотрю, нет, ребята, деньги портят человека. Не в ту степь вы зарулили. Ничем хорошим, думаю, у вас дело не кончится. Передеретесь вы. И точно. Мочить друг друга вздумали. Мне наплевать на Романа Кизяка свысока. Кто из вас его заказал, я не знаю. Но могу с полной уверенностью заявить, что этот человек сидит в этой квартире. Не исполнитель, а заказчик сидит. — Что ты болтаешь? — возмутился Мясоедов. — Не соизмеряешь свои поступки, так хоть соизмеряй слова. Водитель Володя неожиданно нахмурился. Он раздумывал, говорить или нет, а потом махнул рукой. — Костик! Дорогой ты наш товарищ! Не хочешь рассказать, как ты всех продал за тридцать сребреников? — Ты это о чем? — О том! О том самом! Ты правильно подумал! Я с самого начала грешил на Полину, что это ее заказ. А теперь поменял свое мнение. Заказчик — это ты. Роман пропал по твоей заявке. Ты думал, что никто не догадается, а вот видишь, как вышло. Шило вылезло. Мясоедов свел посреди лба мохнатые брови. — Прекрати, надоел! — Лицо его внезапно покраснело, и он грозно встал. Водитель нажал на плечо и посадил его обратно в кресло. |