Книга Искатель, 2007 № 12, страница 34 – Журнал «Искатель», Владимир Царицын, Дмитрий Щеглов

Умная женщина, подумала о Полине Елизавета. Дает понять сопернице, что стоит выше условных предрассудков.

Эдит охотно откликнулась:

— Да, чревоугодником он не был, но гурманом был. Любил себя обставить чашками и плошками с разными соусами, множеством тарелок и начинал священнодействовать. И, лишь насытив плоть, он мог вспомнить о других радостях.

— Да, да! — поддакнула хозяйка. — Голодным он никогда в постель не ложился.

Елизавета, с ее ветхозаветной моралью, ужаснулась. Деревня еще держится, а вот столица планку нравственности резко понизила. Так просто о постели. Или с умыслом было сказано? Лиза заметила, как Константин Мясоедов торжествующе усмехнулся.

Он убедился в правоте собственной жены Зоеньки, она бы себе никогда не позволила подобную бестактность по отношению к нему, собственному мужу. Обсуждать с любовницей его достоинства или недостатки? Увольте, мусье и мадам.

Между тем Лизе в квартире Кизяковых понравилось одно нововведение. Огромнейшая кухня-зал-гостиная. В одном ее углу можно было сидеть за столом, а в другом, дальнем, возлежать на шкурах перед низеньким столиком. А в третьем катать боулинговые шары.

— Аперитив? Как смотрите? — предложила Полина.

— Я пиво безалкогольное! — сразу сказал Мясоедов. — Я за рулем.

— Мартини со льдом! — обозначила свой вкус Эдит.

— А я бы пару бутербродов съела! — просто сказала Лиза.

— Ой! Я же вас могу пельменями угостить. Домашние! Его любимые! — воскликнула Полина. — Романа ждала. Уже воду вскипятила. А он, вот… Не знаю теперь, что и подумать. Сердце вещун подсказывает нехорошее!

— А меня больше всего беспокоит кровь на сиденье. Свежая… откуда она? Что могло случиться? Давайте подумаем, — сказал Мясоедов.

Думать лучше всего со стаканом в руке. Алкоголь стимулирует процесс мышления. Человек начинает считать себя умным; ему кажется, что он высказывает гениальные мысли, хочется иногда даже запечатлеть себя для истории на видеокамеру.

Этот знаменательный момент еще не наступил, но каждый из присутствующих, пожалуй кроме Елизаветы, имел что положить на алтарь общих рассуждений.

— Для установления истины есть два пути, — сказала хозяйка дома. — Или нам скажет милиция, где он, или мы сами должны догадаться, что с ним случилось. За его исчезновением скрывается чей-то интерес. Для этого я вас, — она посмотрела на Мясоедова и Эдит, — сюда и пригласила.

— Ты что хочешь сказать, — возмутился Константин Мясоедов, — у меня с Эдит есть какой-то интерес убрать Романа? Ты в своем уме? Ты что думаешь, что мы с ним не могли поделить Эдит и я его, как поросенка, зарезал? Слушай, Поля, да ты сдвинутая. У меня на этот случай алиби есть! Я все время был на виду, на фирме, вот пусть хоть Эдит, хоть Елизавета подтвердят, только за тортом и отъехал.

— Вы меня не поняли! — стала извиняться Полина. — Совсем не поняли. Я, когда говорила, что за его исчезновением стоит чей-то интерес, имела в виду материальный интерес, выкуп. Я сейчас со страхом все время смотрю на телефон и жду звонка. Если его похитили, то должно последовать предложение о выкупе.

Мясоедов еще кипел незаслуженной обидой. Вместо безалкогольного пива он достал из бара бутылку виски и плеснул себе в стакан двойную порцию. И лишь сделав приличный глоток, обратил лицо к Полине.