Онлайн книга «Искатель, 2007 № 09»
|
На душе было совсем кисло. Мои надежды на то, что светский раут поможет мне отвлечься от мрачных мыслей, не оправдались. Скорее, наоборот. Обилие дамских платьев и разнообразие парфюмерных ароматов только растревожили меня. Отчаянная тоска, навалившись, овладела всем моим существом и раздирала меня изнутри. «Пожалуй, остается единственное средство», — подумал я и, схватив бумажник, выбежал на улицу. Небольшой магазинчик отыскался на соседней улице. Пожилой продавец дремал за прилавком, время от времени, приоткрывая один глаз. Маленький мальчишка-уборщик, громко шмыгая носом, лениво возил по полу грязной шваброй. Я купил бутылку джина и несколько бананов. К джину как напитку я за эти несколько дней проникся самым нежным чувством. Я даже прикидывал, где теперь буду доставать этот благословенный напиток в Москве. Ну а страсть моя к бананам не поутихла и после того, как я ими здорово объелся. Так что такое, казалось бы, на первый взгляд, странное сочетание было вполне логичным. Вернувшись домой, я разделся и полез в душ — мне требовался хороший водный массаж. «Помыться, напиться и забыться», — пронеслось в голове. Горячие струи приятно колотили по телу. Я люблю принимать душ подолгу, когда ничто не отвлекает. Это расслабляет, успокаивает. Даже думать перестаешь. Что-то вроде медитации. — Вот и все, Суворов, — сказал я своему отражению в зеркале, вытираясь полотенцем, — закончилось твое сафари. Неожиданно в дверь позвонили. Кто бы это мог быть? Я обмотал полотенце вокруг пояса и пошел открывать. Дежа вю! На пороге стояла Аданешь. Правда, сейчас она улыбалась, а не была такой серьезной, как во время нашей первой встречи. В руках у нее была бутылка джина «Гордоне» и гроздь бананов. — Я, наверное, зря это делаю, — сказала Аданешь. — Наверное, — сказал я и протянул к ней руки. Полотенце упало на пол, и я остался в чем мать родила. Аданешь засмеялась. — Последние дни ты что-то часто предстаешь предо мной в таком виде. Это, наверное, знак! — сказала она и шагнула в квартиру. Рано утром за мной заехал невыспавшийся и мрачный Мордовцев, чтобы отвезти в аэропорт. Он был очень удивлен, увидев в квартире постороннюю женщину, да еще и эфиопку. Мы с Аданешь как раз сели завтракать. — Стас, познакомься, — сказал я. — Это… — Лейтенант Аданешь Тамерат, — сказала та, протягивая руку. Мордовцев оторопело пожал ее. — Лейтенант Стас… то есть Мордовцев. А вы… — Аданешь оказала мне огромную помощь, — сказал я. — Даже, не побоюсь этого слова, неоценимую помощь в выполнении очень ответственного задания государственной важности. — Ну, не надо преувеличивать, — улыбнулась Аданешь. — Государственную важность невозможно преувеличить, — возразил я. Мне было забавно наблюдать за реакцией Мордов-цева. — Государственная важность — самая важная из всех важностей. Правда, Стас? Тот неопределенно кивнул, явно не понимая, о чем я тут говорю. — Я не про важность, а про неоценимую помощь, — рассмеялась Аданешь. — И что это вы, Александр, так гостя с порога информацией нагружаете? Может, человек устал, есть-пить хочет. Мордовцев наконец немного расслабился. Он попросил чаю, так как не успел позавтракать дома, боялся опоздать. А оказывается, времени еще вагон. Пришлось кормить его завтраком. Аданешь вызвалась поухаживать за гостем, а я отправился в спальню. Не зажигая свет, чтобы не привлекать внимание Мордовцева к подозрительному беспорядку, я быстро сгреб все, что попалось под руки в чемодан, в том числе и бутылку джина — ведь у нас вчера оказалось аж две. |