Онлайн книга «Искатель, 2007 № 09»
|
— А это — вот, — сказала Аданешь, когда мы расправились с салатами, и макнула оторванный ломтик инжеры в дымящееся варево. — Что «вот»? — не понял я. Она рассмеялась. — «Вот» — это национальное эфиопское блюдо. Особым способом приготовленное мясо с помидорами, луком и красным перцем «бербера». В общем, получается такой соус. Только имей в виду, он может показаться тебе очень острым. Так что особенно не увлекайся. Аданешь отправила инжеру в рот и элегантно облизала пальцы. Я усмехнулся, видя, с каким спокойствием она поглощает это «острое» блюдо. Ей бы кавказскую кухню попробовать — вот где острота! Я оторвал кусок инжеры, в очередной раз поражаясь необычайной нежности лепешки, зачерпнул соуса, стараясь прихватить побольше мяса, и запихнул себе в рот. Вкус у вота был исключительный. Кусочки мяса, некрупные, вроде азу, очень сочные и мягкие, буквально таяли во рту. Я блаженно закатил глаза, медленно пережевывая это творение эфиопской кухни. Но через несколько секунд почувствовал, будто мне в рот сунули горящий факел. Уши налились кровью, лоб покрылся испариной, из глаз брызнули слезы, а сами глаза полезли из орбит в поисках чего-нибудь охлаждающего. Я судорожно схватил пиво и залпом осушил бутылку. Этого оказалось мало, и я проглотил вторую. — Только не говори, что я тебя не предупреждала, — рассмеялась Аданешь. Я еще некоторое время сидел, пытаясь прийти в себя, икая и обливаясь потом. Аданешь, улыбаясь, продолжала поглощать огненную смесь. Я смотрел на нее с нескрываемым удивлением. Но голод все-таки поборол, тем более что мой желудок с легкостью принял и, похоже, одобрил столь необычное подношение. Однако теперь я был осмотрительнее, соуса набирал совсем чуть-чуть и сразу запивал пивом. Под конец я уже привык к остроте вота и даже испытывал наслаждение оттого, как он обжигает внутренности. Пиво, правда, пришлось заказывать еще дважды. В результате я выпил восемь бутылок и здорово захмелел. Заметив это, Аданешь сказала, что сама поведет машину — не хватало еще, чтобы я спьяну свалил нас в пропасть. Послушавшись девушку, я забрался на заднее сиденье и лег, сообщив, что должен немного поспать. Аданешь ничего не ответила и закурила. Я смотрел на нее сзади сквозь полузакрытые веки и невольно любовался ее дерзкой красотой. Всякие мысли, большей частью эротические, лезли мне в голову. Я даже не пытался их отогнать — зачем отказывать себе в удовольствии помечтать? Тем более о такой роскошной женщине. Продолжая рисовать в своем воображении яркие, будоражащие сознание картинки, я не заметил, как сладкая дремота унесла меня из мира реальности в мир сказочных видений. Солнце уже зашло, когда я проснулся и, сев, стал протирать глаза. — Выспался? — спросила, не оборачиваясь, Аданешь. — Угу. Где мы? — Уже недалеко. Сейчас будет Ади-Угри. Но, боюсь, у нас могут возникнуть проблемы. — Что за проблемы? — Время уже почти одиннадцать. — Черт! — воскликнул я. — Комендантский час! Неужели он даже здесь действует? — Везде, — ответила Аданешь. — Попробуем, конечно, проскочить. Впереди показался небольшой городок, а скорее, даже поселок. Въезд уже был перекрыт шлагбаумом — длинной жердью на козлах. Мы остановились. Поблизости никого не было. Я выбрался из машины и оттащил жердь в сторону. Аданешь въехала в поселок. Вернув шлагбаум на место, я догнал ее, прыгнул на переднее сиденье, и мы покатили дальше. Но на выезде из поселка возле такого же шлагбаума стояли два вооруженных солдата, на груди у них висели «клизмы» М-3. После коротких переговоров мы поняли, что застряли тут до утра, и поехали искать ночлег. |