Книга Искатель, 2007 № 09, страница 66 – Журнал «Искатель», Владимир Анин, Андрей Тепляков, и др.

И Аданешь рассказала, что на северо-востоке страны, недалеко от моря, есть необычное место — Данакильская пустыня, впадина, большая часть которой расположена ниже уровня моря, кое-где даже метров на сто, а то и больше. В некоторых местах земная кора настолько тонкая, что не выдерживает давления, и раскаленная лава вырывается на поверхность, образуя настоящие огненные озера. Данакильскую пустыню часто называют «адским котлом», днем температура воздуха в пустыне достигает пятидесяти градусов. Самое жуткое место на Земле! Длительное пребывание в пустыне может оказаться роковым — «адский котел» убивает незащищенного человека за сутки, максимум за двое. И только один таинственный народ, племя афар, испокон веку постоянно живет в этой пустыне. Никто не знает, как этим людям удается там выживать, чем они питаются, где берут воду. Все, что связано с афарцами, окутано тайной. Известно только, что классические представители этого народа живут где-то в совершенно недоступных местах и их вообще никто никогда не видит. Но есть отпочковавшаяся группа, которая продолжает жить в пустыне, но при этом имеет прочную связь с цивилизацией. Многие афарцы из этой ветви, узнав о том, что существует другой мир, сбежали в города и живут нормальной жизнью, занимаются рыболовством, торговлей. Некоторые, покидая пустыню, продолжают поддерживать связь со своим кланом, снабжают соплеменников провизией и всем необходимым.

— Мехрет — один из переселенцев, — сказала Аданешь. — Он возглавляет колонию Дахлакского Архипелага. А его брат, Джифар, правит тем самым отпочковавшимся звеном и считает себя хозяином Данакили. Настоящее чудовище! Культивирует все древние обычаи афаров, в том числе такие, как жертвоприношение и… в общем, еще разные нелицеприятные ритуалы. Я боюсь, что Мехрет купил девочку специально для брата, как игрушку, и мы должны выкрасть ее, пока она на острове. Если, конечно, еще не поздно.

— Ты хочешь сказать, что они могут принести ее в жертву?

— Запросто. В лучшем случае, сделают ее наложницей или рабыней.

— То есть как это «наложницей»? Она же еще маленькая, ей и тринадцати нет.

— К сожалению, Джифара это не остановит.

Я хотел было сказать «давай гони быстрее!», но, посмотрев сперва на стрелку спидометра, а потом за окно, решил, что мы и так едем чересчур быстро.

Несмотря на необычайную красоту местного ландшафта, поездка оказалась не из приятных, в особенности по причине большого количества попадающихся навстречу грузовиков, которые, как всегда, появлялись из-за поворота совершенно неожиданно. Дорога очень узкая, Аданешь начинает жаться к обрыву, и моему взору открывается чудовищная бездонная пропасть. Я машинально давлю ногой на несуществующую педаль тормоза, причем с такой силой, что вот-вот продавлю днище машины. Дорога бешено петляет, но Аданешь не сбавляет скорости. Ремней безопасности в машинах тогда предусмотрено не было, меня швыряет по машине, то вправо — и я влипаю в дверь, то влево — и я чуть не вырываю с мясом ручку двери, чтобы ненароком не упасть на Аданешь. Постепенно меня начинает укачивать, и я прошу Аданешь остановиться.

— Я же тебя предупреждала, — сказала Аданешь, выходя из машины и машинально закуривая.

Я подполз к обрыву и заглянул вниз. Там, далеко-далеко подо мной, едва различимо белели останки какого-то автомобиля. Перед глазами поплыло, и меня вырвало. Постояв немного на четвереньках, я с трудом поднялся и, покачиваясь, пошел к машине. Прополоскав рот водой, сел за руль.