Онлайн книга «Искатель, 2007 № 07»
|
— Да, но я ничего не понимаю. Ию же увезли в психиатрическую больницу… — Она не их профиля, и ее перевели к нам. — А у вас какой профиль? — Я нарколог. — Какое отношение?.. — удивился Геннадий, от испуга как-то не успев доудивиться. Видимо, удивилась и Локтева: она смотрела на его руки, упертые в колени — чтобы не дрожали. Спросил он невнятно, будто не надеялся на ответ: — Что с ней?.. — Обморок, снижение давления, неровный пульс… Сейчас ей лучше, но она на интенсивной терапии. — Доктор, но отчего? — А вы не знаете? — со злой иронией спросила врач. — Ия беременна? — Ваша Ия — наркоманка. Эти ошеломляющие слова не только не испугали Геннадия, а даже вызвали хмурую улыбку. Докторша что-то путала. Встречал он женщин-наркоманок, опустившихся полусумасшедших девиц. Ия — наркоманка? Помрачнев, Геннадий посоветовал: — Доктор, такими ярлыками не бросаются. — Молодой человек, мы специалисты и в своем деле разбираемся. — Так что с женой? — Похоже на абстинентный синдром. Попросту говоря, ломка. Правда, картина смазанная. Делаем анализы. Сбиваясь и захлебываясь словами, Геннадий объяснял, что Ия могла надышаться тех препаратов, которые возила; что на здоровье никогда не жаловалась; что в ее организме не хватало адреналина; что жена впечатлительна до потери аппетита; что страдает бессонницей… — Медицинской литературой интересовались? — спросила Локтева. — У нас в квартире только «Энциклопедия незапрещенных психоактивных средств». — Вот видите. Эта книга частного издания. — Доктор, могу ее увидеть? — Минут десять. «Могу ее увидеть?..» Геннадий вошел в палату и сперва ничего не увидел. Кровать, столик, настенная лампа — все на миг слилось в белое покрывало. И в нем, в покрывале, как на овальной иконе проступило лицо Ии. Геннадий бросился к нему и прильнул губами к щекам, ко лбу, к волосам… Она что-то тихо говорила, но он не слышал, пока не осознал, что Ия жива. — Родной, успокойся… — Кто и что с тобой сделал? — Гена, потом расскажу. — Ия, ты — наркоманка? — Наверное, — шепнула она. — Нет! Когда, где? Она заговорила, стараясь одеялом глушить слова. Но он расслышал бы и сквозь бетон. — Гена, это завлаб, Марат Семенович. — Что он, что? — Я тебе говорила… Он работает над каким-то психотропным препаратом. И начал испытывать на мне. — Делал уколы? — Нет, клал в кофе. — Тебе становилось плохо? — Наоборот, а вот вечером и ночью… — Ты ему жаловалась? — Марат Семенович дал пузырек, по-моему, с эфедроном. Сказал, что поможет. — Где этот пузырек? — В ванной, в аптечке. Геннадий вспомнил, что эфедрон очень сильный наркотик, для привыкания достаточно двух уколов, вызывает необратимые изменения в мозгу… Ии, видимо, было и сейчас нехорошо. Взгляд словно уходил в сторону, речь слегка растянута, движения рук порывистые, потому что ей, наверное, было тяжело их поднимать. — Ия, а Варвара Артуровна? — Заодно, они же родственники… Геннадий спохватился. Надо спешить: он не знал, куда и зачем, но спешить надо. Он погладил ее волосы, светлую опушку по краям головы и поцеловал в сухие губы. — Гена, если я умру, ты не страдай в одиночестве… — Глупости говоришь… — Ген, ты сразу женись. Совет ему понравился, потому что уводил разговор в юмор, так сейчас нужный: — Ия, а на ком? — Гена, женщин много. |