Книга Любовь вопреки запретам, страница 91 – Сандра Лав

Просто дышать с ним в унисон. Моё израненное сердце предательски затрепетало, откликаясь на его близость: мне это было нужно, боги, как же мне это было нужно!

Но в то же время ледяной страх сковал мои внутренности. Я чувствовала, как тяжело и часто вздымается его грудь. Вальтер был в ярости — в той самой темной, контролируемой ярости мужчины, который отдал всё, а в ответ получил лишь тишину. Его признание в любви эхом отдавалось в моей голове, заставляя душу выть от невыносимой сладости и боли.

А я молчала. Горло перехватило спазмом, слова застревали колючим комом.

Ведьминская кровь внутри меня пульсировала, напоминая о долге, о боли, о том, что наше счастье пахнет пеплом. Я не могла выдавить из себя ни звука, и эта собственная немота убивала меня.

Его хватка на моей талии усилилась, его пальцы впиваются в мою кожу сквозь одежду. Внезапное осознание того, что мы не одни, что на нас могут смотреть его солдаты, слуги, весь этот холодный замок, обожгло меня стыдом. Смущение, перемешанное с паникой, придало мне сил.

Резко, почти грубо, я отстранилась. Холодный воздух мгновенно заполнил пространство между нами, внезапно мне стало зябко без его тепла. Я обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё тело.

— Не нужно, Вальтер, прошептала я, едва узнавая собственный голос. Он звучал жалко, надтреснуто. Я понимала, как глупо и жестоко поступаю. Он открыл мне свою душу, сорвал все доспехи, показал свою уязвимость, а я снова захлопнула перед ним дверь. Моя ведьминская суть изнывала от горя, но страх был сильнее.

Он дернулся, словно хотел схватить меня снова, но в последний момент сдержался, давая мне эту призрачную, мучительную передышку. Его глаза потемнели, в них читалась такая невыносимая мука, что я отвела взгляд.

Я смотрела вдаль, на седые вершины гор, и в голове билась только одна мысль: «Бежать. Нужно уехать, исчезнуть, оборвать все нити, пока они не затянулись на наших шеях удавкой».

Я его Истинная. Магия крови не лжет, она тянет нас друг к другу с силой. Но как мне признаться? Как открыться ему, если каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, перед глазами встают тени прошлого? Мне было до смерти страшно, что эта связь погубит его так же, как она губит меня.

— Если ты переживаешь насчет памяти моей Истинной, если ты думаешь, что я ищу в тебе лишь призрак прошлого, пытаясь найти утешение, его голос раздался совсем рядом, низкий и вибрирующий от скрытой боли.

Я вскинула на него взгляд, и сердце пропустило удар.

— То знай, Мишель: я люблю ТЕБЯ, твердо произнес он, делая шаг ко мне.

— Тебя. Твою колючесть, твою ложь, твою силу и твою слабость. Только тебя.

Слезы, которые я так долго сдерживала, всё же обожгли мои глаза.

Я продолжала стоять, задыхаясь от собственных невысказанных слов. Руки судорожно сжимали плечи, пальцы до боли впивались в кожу, но эта физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри.

Мне хотелось одного: отбросить гордость, забыть про ведьминский долг, сорваться с места и рухнуть в его объятия. Пусть бы он закрыл меня своим телом, окутал этим невыносимым, яростным теплом, которого мне так отчаянно не хватало с самого детства.

— Ты волк Вальтер, а я ведьма, напомнила ему о том, что мы не можем быть вместе как бы сильно этого не хотели. Он зловеще усмехнулся.