Книга Любовь вопреки запретам, страница 28 – Сандра Лав

Я уткнулась лбом в её плечо, содрогаясь от рыданий. Мне было плевать на то, как я выгляжу со стороны. Плевать на достоинство.

— За что он так со мной, Жозефина? — выдавила я сквозь слезы, и мой голос сорвался на шепот.

— За то, что я не такая, как он хотел? За мое происхождение? За ложь, которая была единственным способом выжить? Его ненависть она как яд. Как мне выдержать это? Как заставить себя смотреть ему в глаза и не умирать каждый раз от его презрения?

Я чувствовала, как внутри меня что-то окончательно надломилось. Но в объятиях Жозефины, среди этой боли, начало рождаться что-то новое — холодное и решительное.

Если он хочет видеть во мне врага, если он не желает знать правду что ж. Я дам ему ту битву, которую он так жаждет. Но чего мне это будет стоить?

Когда последние слезы иссякли, внутри воцарилась пугающая, мертвая тишина. Сердце больше не кричало — оно скулило, забившись в самый дальний угол грудной клетки, израненное и кровоточащее.

Сколько еще слоев кожи мне придется содрать с себя, чтобы угодить его ненависти? Сколько боли может вынести одна душа, прежде чем окончательно рассыплется в прах?

— Давай, вставай, родная, тихий голос Жозефины вытянул меня из оцепенения.

— Пошли. Не гоже тебе здесь, на холодном камню, свою печаль показывать.

Я поднялась. Ноги дрожали, мир перед глазами слегка покачивался, и я послушно побрела за ней, едва переставляя тяжелые, словно налитые свинцом стопы.

Но в наших покоях стало только хуже. Воздух стал густым, липким, пропитанным ожиданием чего-то неизбежного. Я металась по кровати, кусая губы, но сон не шел.

Стоило прикрыть веки, как перед глазами вспыхивали его янтарные глаза — хищные, непроницаемые, полные обжигающего презрения. Его образ стоял рядом, я буквально кожей чувствовала его присутствие в этом месте, его ярость, его тяжелое дыхание.

Не выдержав, я рывком поднялась. Горло сдавило спазмом удушья. Мне нужен был воздух. Накинув на плечи тонкий платок, я бесшумно выскользнула на террасу.

Холодный ночной ветер мгновенно впился в кожу, заставляя вздрогнуть. Я вцепилась в каменные перила, чувствуя их ледяную шершавость. Ветер безжалостно путал мои волосы, хлестал по лицу, но душе было всё мало. Она всё равно тянулась туда, где был он. Невидимая нить связи натянулась, причиняя почти физическую муку.

Неужели он упивается моей слабостью? Неужели каждый мой всхлип для него — победный гимн? От этой мысли внутри вскипала горькая обида. Радует ли его, что он превратил мою жизнь в бесконечный бег по раскаленным углям? Наверняка.

— Кто разрешил тебе стоять на моей веранде?

Этот голос — низкий, вибрирующий, пропитанный властью — заставил меня вздрогнуть всем телом. Сердце совершило сумасшедший кульбит и рухнуло куда-то вниз. Я резко обернулась, едва не потеряв равновесие, и мгновенно оказалась в плену его взгляда.

Вальтер стоял в нескольких шагах, и у меня перехватило дыхание. Он был без рубашки, лишь в простых темных штанах. Лунный свет серебрил его мощные плечи, очерчивал рельефные мышцы груди и живота, которые перекатывались под кожей при каждом его вдохе.

Мои щеки вспыхнули предательским румянцем. Мы замерли, глядя друг на друга. Я видела, как часто вздымается его грудь, как он медленно, почти плотоядно прошелся взглядом по моей фигуре. Я сильнее запахнула платок, хотя понимала, что эта тонкая ткань не спасет меня от его пронзительных глаз.