Книга Любовь вопреки запретам, страница 114 – Сандра Лав

— Вперед! — выдохнула я, и лошадь сорвалась в безумный галоп.

Я гнала ее по лесу, не щадя сил, чувствуя, как рвется воздух в легких. Но спина, не просто ныла — она горела, пульсируя в такт моему бешеному пульсу. Каждая клетка моего тела кричала о нем. О моем мужчине.

Стоило мне вылететь на опушку, как пространство позади меня содрогнулось. Утробный, первобытный, запредельно мощный рык пронзил лес, заставив землю под копытами задрожать. Моя кобыла от ужаса встала на дыбы, едва я натянула поводья. Сердце оборвалось и упало в пустоту, но я до боли закусила губу, не давая себе повернуть назад.

«Он поймет, он должен понять», твердила я, хотя уверенность таяла с каждым новым раскатом его рыка, который, казалось, преследовал меня по пятам.

В лагерь своего клана я влетела в каком-то лихорадочном бреду. Спрыгнула с коня, даже не дождавшись его полной остановки. Жозефина уже ждала меня у ворот, ее проницательные глаза мгновенно считали мой вид: растрепанные волосы, пылающее лицо, губы, искусанные и опухшие. Не говоря ни слова, я бросилась в свои покои, чувствуя ее тяжелые шаги за спиной.

Едва захлопнув дверь, я начала срывать с себя одежду. Она мешала, она пахла лесом и им.

— Ты была с ним, голос Жозефины прозвучал как приговор. Она вошла, не спрашивая разрешения.

Я проигнорировала ее, судорожно стягивая рубашку, и прошептала, глядя в пол:

— Я не могла иначе. Ведь люблю его Жозефина. Поэтому отдала себя без остатка.

Но стоило мне поднять глаза и увидеть свое отражение в зеркале, как слова застряли в горле. Я остолбенела. Моя кожа, она была покрыта сотнями красных отметин.

Темные пятна на шее, груди, животу, следы на плечах, багровые отпечатки его пальцев на моих бедрах. Он не просто любил меня этой ночью — он пометил меня всю, отвоевал каждый сантиметр моего тела, выжигая на мне клеймо своего безраздельного владения.

Скрывать это было невозможно. Моя нагота кричала о том, кому я теперь принадлежу. Я виновато опустила голову, пытаясь трясущимися руками натянуть чистое платье, но пальцы не слушались.

— Это далеко не последний раз, дорогая, Жозефина подошла ближе, и я увидела в зеркале ее довольную, почти торжествующую усмешку. Она медленно окинула взглядом мои отметины.

— Он выпил тебя до капли, и ты позволила ему это.

— Я не имею на это права! — вскинулась я, гордо вскидывая подбородок, хотя голос дрожал.

— Я предводительница! Мои ведьмы ждут от меня силы, а не подчинения врагу!

— Он думает иначе, отрезала она, и ее голос стал жестким.

— По всем древним законам, по праву крови и плоти — ты его жена. Ты больше не принадлежишь только себе.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри закипает ведьминская ярость, смешанная с отчаянием.

— Я ведьма! Разве я могу всё бросить! Мои девочки, как мне смотреть им в глаза?!

Я посмотрела на Жозефину с мольбой, ища в ее лице хоть каплю сочувствия, но нашла лишь суровую правду.

— Ответ уже есть в твоей голове, Мишель. Мы ждем твоего мужа. Он не из тех, кто отпускает свою добычу. Он скоро явится сюда за своей женой, она сделала паузу, и ее глаза опасно блеснули.

— Впрочем, Мишель, и не только он. Твоя новая сила притянет тех, кто гораздо страшнее Вальтера. Ты должна быть готова. Либо ты примешь его защиту, либо нас всех поглотят тени.