Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 176 – Сандра Лав

В глубине души я уже знала ответ, но так хотелось, чтобы это было не так.

Гаред осёкся, его лицо исказилось. Он взъерошил свои и без того растрёпанные волосы, избегая моего взгляда, который, должно быть, казался ему невыносимым.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я опередила его.

— Ничего, — ответила я за него, голос мой дрогнул.

И в этот момент я почувствовала, как в груди становится не просто больно, а невыносимо плохо.

Горькая пустота растеклась по венам, затмевая всё вокруг. Неужели это действительно конец?

Закрыв глаза, я попыталась улыбнуться, но попытка оказалась жалкой.

Совладать со своими чувствами я не могла.

Горло сжимал комок, а в груди разливалась такая обжигающая боль, что, казалось, я вот-вот развалюсь на части.

Он не пришёл. Не проводил. Я не посмотрела ему в последний раз в глаза.

— Спасибо вам, что лечили меня, — голос дрогнул и оборвался на полуслове, предательски выдавая моё состояние.

Гаред лишь молча кивнул, его лицо было каменно-серым, отражая, кажется, и собственное бессилие.

Я прошла мимо него, ощущая, как же горит спина. Словно каждая клетка кричала от боли.

Дойдя до повозки, я уже поднялась по ступенькам, когда что-то, какой-то последний, отчаянный импульс, заставил меня обернуться.

Мой взгляд метнулся к замку, к окнам, надеясь, что хоть в одном из них я увижу его силуэт. Что хоть так смогу взглянуть.

Но никого не было. Пустые оконные проёмы равнодушно смотрели на меня.

Зайдя внутрь, я рухнула на мягкую скамью, закрывая лицо руками, чтобы скрыть разрывающие меня слезы.

— Не нужно плакать, Мэди, Захарий, сел рядом со мной. Его большая, теплая ладонь по-отцовски легла мне на макушку, нежно гладя по волосам.

— Хьюго – волк слишком гордый, поймёт, что упустил, только будет поздно.

Я молчала, ведь что сказать?

Что ответить, если я так отчаянно надеялась его увидеть, так сильно хотелось хотя бы в последний раз услышать его голос.

Я поджала губы, пытаясь сдержать новый приступ рыданий, но они уже текли горячими ручьями по щекам.

— Почему он не пришёл? Почему так поступил со мной? — мой взгляд, полный слез и недоумения, устремился на Захария, надеясь хоть у него найти ответы на свои вопросы, хоть какое-то объяснение этой жестокости.

Захарий добродушно, но печально улыбнулся, его глаза были полны сочувствия.

— Будет время, — тихо сказал он, — ты сама всё спросишь у него. А пока тебе нужно думать о себе, Мэди. Ты в опасности, девочка.

Я лишь безмолвно кивнула ему головой, прижимаясь к жёсткой спинке повозки.

В этот момент она тронулась, и каждый толчок колес отзывался острой болью в груди.

Моё сердце пропустило удар, затем забилось отчаянно и тревожно.

Я крепко закрыла глаза, словно пытаясь отрезать себя от мира.

Больно. Безумно больно.

Страшно. До дрожи в коленях страшно.

Одиноко. Невыносимо одиноко.

"Прощай, Хьюго, — прошептала я про себя, этот шепот едва слышно растворился в стуке копыт и скрипе телеги.

— Я так хотела тебя увидеть. Всего лишь взглянуть еще раз, запомнить.Я чувствовала себя абсолютно потерянной.

Я уезжала с разбитым сердцем, которое, казалось, превратилось в осколки, режущие изнутри.

Ещё не зная, не подозревая, что под ним я ношу новую жизнь.

Ребёнка.

Его ребёнка.

Первая часть книги подошла к концу