Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 175 – Сандра Лав

Накинув на себя плащ, я достала платок, который специально вышивала для него, и сжала его в ладони до побеления костяшек.

Я оставила его там, чтобы передали ему. Самой просто силы не хватит ему отдать, не хватит посмотреть в эти глаза, не дрогнуть. А так пусть останется у него.

Медленно ступала по лестнице. Каждый шаг давался так тяжело, словно на моей спине лежал невидимый, но невыносимый груз — груз несбывшихся надежд, недосказанных слов и разрушенных мечтаний.

Скрип дерева под моими ногами эхом отдавался в опустошенной душе.

"Всё правильно, всё так и должно быть", — шептал разум, пытаясь убедить меня.

Но сердце, которое до сих пор болезненно сжималось при мысли о нем, и я сама, глубоко внутри, знали – это не так. Это была лишь жалкая попытка обмануть себя.

Свет больно ударил по векам, стоило мне выйти из замка. После полумрака внутренних покоев, яркое солнце казалось пыткой, заставляя глаза слезиться.

Я обняла себя за плечи, словно пытаясь защититься от пронзительных взглядов, которые, казалось, устремились на меня со всех сторон.

Слуги, стражники, даже простые работники – все смотрели. Стало неловко, не по себе, как будто каждый из них знал тайну моей боли.

Мои немногочисленные вещи уже дотащили до повозки, и Захарий, ждал около неё.

Гаред хмуро осмотрел меня сверху донизу, его взгляд задержался на моем бледном лице, и он лишь слабо, едва заметно, улыбнулся.

— Всё готово, можно выезжать, — произнес он, и его голос звучал непривычно резко в этой напряженной тишине.

Я слабо кивнула головой, но сама крутила ею во все стороны, в надежде, в отчаянной молитве увидеть его. Хьюго. Хотя бы последний раз. Хотя бы издалека.

— Можешь не искать его, Гаред выругался себе под нос, его слова, словно удар кнута, хлестнули меня.

Я вопросительно уставилась на него, ощущая, как пошатнулась не только физически, но и внутренне. Земля ушла из-под ног.

— Что? — прошептала я, голос едва прорезался сквозь ком в горле. Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки, ногти впивались в кожу.

— Он не придёт, — эти слова вонзились в меня, как тысячи ледяных осколков. Сердце сжалось.

Я потупила взгляд, чувствуя, как вновь нахлынувшие слезы обжигают глаза. Но отчаянно заставляю себя держаться, просто держаться.

Не придёт. Не проводит. Не попрощается. Все мои надежды, все невысказанные мольбы, разбились вдребезги о эту жестокую реальность.

— Почему? — мой голос осел, превратившись в едва слышный шепот, силы покинули меня окончательно.

Я смотрела на то, как Гаред не находит себе места, как упрямо прячет от меня свой взгляд, словно пытаясь защититься от моей боли. Его беспокойные движения выдавали его замешательство.

— Почему, Гаред? Можете мне сказать, почему он не придёт? — повторила я, словно эхо, протягивая руку и касаясь его предплечья.

Мои пальцы дрожали.

Он дёрнулся, как от огня, тяжело вздохнул, его грудь вздымалась и опускалась, пока он наконец не покачал головой, избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Сказал, что дела, — выдавил он наконец, и эти слова обрушились на меня.

Я сглотнула, ощущая, что даже не дышу, стоило это услышать.

Воздух в лёгких застыл, сердце, казалось, перестало биться. "Дела?" — прозвучало в голове, пустое, чужое слово.

— Может, он просил что-нибудь передать мне? — с надеждой, такой нелепой и отчаянной, я подняла на него взгляд, полный мольбы.