Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 152 – Сандра Лав

То, что произошло ночью, как я могу забыть? Это было невозможно.

Закрыв лицо руками, я попыталась спрятаться от собственных мыслей, от этой нарастающей паники.

Почему он молчит? Почему после всего, что было между нами, он так отстранён?

Я открыла ему свою душу, отдала ему себя целиком.

Почему он ведёт себя так, будто ничего не произошло?

Неужели всё?

Неужели с этого момента мы стали чужими друг другу?

Эта мысль пронзила меня с болью. Это было так больно, так несправедливо.

Разве он не видит, что творится со мной?

Разве не чувствует, как трепещет моя душа, разрываемая между воспоминаниями о его объятиях и страхом перед неизбежным расставанием?

Вдруг Хьюго резко развернулся. Я инстинктивно прикрыла глаза, чувствуя, как краска заливает мои щёки.

Его взгляд, даже сквозь сомкнутые веки, казался проникающим, будто он видел меня насквозь.

В этот момент я чувствовала себя абсолютно уязвимой.

И отголоски этой ночи, её страсть и нежность, ещё трепетали в моём сердце.

Он закурил, продолжая смотреть на меня.

Я чувствовала его злость, видела, как его аура стала ещё сильнее, чем была с нашей первой встречи. Это пугало.

Он даже не пытался хоть как-то её остановить. Она давила, подавляла, но, как ни странно, оберегала меня.

А что же чувствуют в замке? Вдруг всем всё стало понятно?

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сделал?

Его голос, низкий и обволакивающий, прозвучал в наступившей тишине, заставив меня резко поднять голову.

Я уставилась на него, пытаясь уловить суть его вопроса, но мое внимание тут же приковал его взгляд.

Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, изучая каждое мое движение, каждую тень, мелькнувшую на моем лице.

Этот взгляд, сочетающий в себе странную смесь желания и холодной отстраненности, заставил меня вздрогнуть.

В груди вдруг вспыхнул огонь, обжигающий и пьянящий.

Его взгляд проникал так глубоко, что щеки мои пылали.

Становилось жарко, невыносимо жарко, и я, пытаясь справиться с этим нахлынувшим смятением, зажмурилась.

Мне нужно было хоть что-то произнести, хоть как-то ответить, но слова застревали в горле, заглушенные бушующими внутри эмоциями.

Почему именно этот вопрос? Почему сейчас? И почему его голос, несмотря на всю ту обжигающую страсть, что я видела в его глазах, казался таким холодным?

— Ничего, — прошептала я, не зная, что сказать, куда себя деть.

— Деньги я дам и так. Людей, защиту, титул — всё будет при тебе. Но может, есть особое пожелание?

От постановления его вопроса стало совсем не по себе. Он говорит это всерьёз, после всего, что было.

Даже не думает узнать, что чувствую я.

Глупая, я не имею право что-то вообще требовать.

Но было больно видеть это спокойствие.

Вздохнула, пытаясь скрыть своё волнение и страх, пытаясь показать, что меня не задело. Но тщетно, слезы уже появились, еле сдерживаю себя, чтобы не заплакать от переполняющих меня чувств.

Он снова смотрел на меня, и его взгляд был настолько проницательным, что казалось, он читает мои мысли.

Почему он сейчас говорит об этом, когда мы только что были так близки, когда мы открыли друг другу свои души?

Я стала рассматривать его, словно пытаясь впитать каждую черточку его лица, каждую эмоцию, каждую искорку в глазах.

Я запоминала.

Отчаянно запоминала.

Потому что в глубине души, там, где прятался самый страшный страх, я знала: возможно, я больше никогда его не увижу.