Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 143 – Сандра Лав

Наше прерывистое дыхание было единственным звуком, оно казалось громким, оглушительным. А моё сердце, оно билось так бешено, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Нужно прекратить, я знала это, но как это сделать, когда он такой настойчивый, такой всепоглощающий?

Каждый его поцелуй, каждое прикосновение заставляло меня таять.

Его руки исследовали меня, прижимая сильнее, не давая отстраниться, а губы продолжали целовать.

Он углубил поцелуй, и я задрожала ещё сильнее.

Ещё немного, и я бы упала, ведь колени подкосились, голова кружилась от недостатка воздуха и избытка чувств.

Я не могла выдержать того, что сейчас творилось между нами, этой бури эмоций, которая сметала все мои защиты.

Но его сильные руки быстро подхватили меня, приподнимая над землей.

Вся слабость, которая только что окутывала меня, тут же пропала, стоило ему поцеловать меня вновь, коротко, но властно.

Он прижимает меня к себе так отчаянно, так мощно.

Продолжаю удерживать его лицо, мягко, необдуманно погладив по щеке. Новый рык не заставил себя долго ждать.

Его губы, что они творят, он так целует, что щеки краснеют, а я сама уже не знаю правильно это или нет, лишь продолжаю это безумие.

— Мышонок, — прошептал он, склонившись к моей шее. Его голос был хриплым, низким, он отдавал дрожью по всему моему телу.

Я смогла глубоко вздохнуть, но тут же упрямо закачала головой, пытаясь оттолкнуть его, восстановить хоть какую-то грань реальности.

— Хьюго, шептала я, мои слова были едва слышны.

Но вместо того, чтобы послушать, он вновь завладел моими губами, не давая даже опомниться, поглощая мои протесты, мои слова, мою волю.

И я снова утонула в нём.

Мы сошли с ума, безумие охватило нас обоих. Зачем мы делаем это? Эта мысль, ледяным уколом, пронзила моё сознание.

Если на днях всё закончится, если он разрушит нашу связь, нашу хрупкую связь.

Мне обидно, что изначально я была его, что это всё могло быть, а он собирается довести всё до конца.

Эта мысль отдавалась пронзительной болью в груди, но я не могла остановиться.

Он целует, а я не могу сопротивляться. Не могу. Этот мужчина, единственный мужчина, которому, кажется, позволено всё, и он сам это прекрасно знает.

Чувствую, как моя сила, моя внутренняя сущность, встрепенулась ещё сильнее, как мой огонь горит из-за него, питаемый его страстью.

Это пугает до дрожи, ведь он имеет на меня такое влияние, такую власть, что я теряю себя.

Мы столкнулись с деревом. Резко, но боли никакой не было, только глухой удар, который, казалось, лишь усилил его хватку.

Его руки продолжали изучать меня, скользить по телу, а губы целовать, клеймить каждый уголок, оставляя след на моей коже и в моей душе.

Сколько прошло времени? Минуты, часы? Я не могла сказать, мы не могли отстраниться.

Схватилась за его плечи, ведь выдержать не возможно, а он сжал мою талию, приподнимая.

Как он дышит, как я дышу. Это просто невероятно.

— Хьюго, прошептала еле отстранившись, отпусти меня, прошу отпусти, открыла глаза, но лучше бы этого не делала.

Столько огня было в его взгляде, он примкнул ко мне вновь, только с ещё большим напором. Мой писк потанул, он кусает, вжимается, трогает меня.

Внезапно он поднял меня на руки, не прекращая поцелуй и понес.

Я даже сообразить не успела, лишь сильнее прижалась к нему.