Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 112 – Сандра Лав

— Сама истинной являешься и не знаешь ничего, я смущённо покачала головой.

— Я ничего не знаю о волках, ничего не знаю о том, что вы так чтите, прошептала, сжимая шею с непривычки, что могу говорить.

— Эх бедовая, знать надо, столько подле своего истинного уже находишься.

— Неужели ещё не тронул тебя, я медленно соображала о чем она говорила, но как только поняла, сразу покраснела от её слов. Она это заметила, ещё сильнее удивляясь.

— Ты смотри-ка ишь какой Хьюго оказывается, бережет до свадьбы что-ли. Волки же с ума сходят, когда встречают свою пару. Всё уволочить хотят в укромное местечко, они посмеялись, я зажмурилась.

— Я ведьма, напомнила им, когда они закатили глаза от моих слов.

— Хоть и его запах на тебе есть, — ее слова резали по сердцу, — но ты ещё не его окончательно. Но ничего, время — лучшее лекарство, со временем подобреет твой истинный.

Я слабо улыбнулась, не веря ни единому его слову. Он уже всё решил, мои слова для него ничего не значили.

Зачем навязываться, если он не видит во мне ничего.

Я думала, что мы понимаем друг друга, что уже стали ближе, но, видимо, это было лишь моей иллюзией.

Либо это просто моя наивность, моя неопытность, заставляющая верить в то, что невозможно.

— Ты не слышала, что ли? Захарий едет сюда, скоро будет. Эти слова, как гром среди ясного неба, заставили меня резко развернуться, замереть от ужаса.

— Кто едет? — переспросила я, видя их перепуганные лица, читая в их глазах страх, боль и предчувствие надвигающейся беды.

— Колдун клана Вальтера, тот, кто разорвёт вашу связь. — От этих слов по спине пробежал холодок, а сердце забилось в бешеном ритме, предчувствуя неизбежное.

Почему он не сказал мне про это? Ведь наверняка уже знал, почему не предупредил? Стало обидно, горько от того, что он не посвятил меня в это, если это касалось нас обоих.

— Не пугайся, девка, — меня обняли за плечи, пытаясь хоть как-то успокоить.

— Всё к лучшему будет. Он волк грозный, может, ещё и передумает, ведь тоже изменился волчонок-то наш.

Я зажмурилась, пытаясь отстраниться от этой жестокой реальности.

Не слышала её слов, всё мои мысли были о другом. О том, что нас ждёт.

Часто задышала, не понимая себя, не понимая происходящего. Я должна радоваться, ведь так этого хотела в самом начале. Избавиться от этих оков, от этой зависимости, от этих чувств.

Но проблема в том, что это было тогда, когда я его не знала. Когда моё сердце было холодно, равнодушно.

А сейчас. Сейчас.

Зажмурилась, хватаясь за грудь, словно пытаясь унять бешеное сердцебиение. Сейчас оно бьётся сильнее при виде него. Только при виде Хьюго.

Сейчас мы узнали друг друга, я увидела его другую сторону, его слабости, его боль, его страхи.

Он стал для меня ближе. Ближе всех на свете.

Как мне быть теперь, когда я не понимаю, что правильно, а что нет?

Хьюго стал дорог мне, безумно дорог, после всего пережитого нами.

А теперь он отстранился, и это пугало. Пугало до дрожи в коленях.

— Так, только напугали тебя, — заговорила старуха, насильно усаживая меня за стол.

— Садись, девонька, попей чайку.

— Всё наладится, — попыталась успокоить меня другая ведьма.

— Видим, что хорошая ведьма, да и сразу ты понравилась всем в замке.

— Разве можно разорвать истинные узы? — обратилась я к ним, видя недоумение в их глазах, в их лицах. Они переглянулись между собой.