Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 105 – Сандра Лав

Я должна помнить, кто он, и что нас на самом деле связывает.

Нас объединяет общая, жизненно важная цель – избавиться от этой метки, которая мучает нас обоих, держит в плену.

«Мешает же, — старалась я убедить себя, вцепившись взглядом в мелькающие за стеклом деревья, — это ведь просто необходимость, не более».

Но всё внутри меня кричало против этих слов, противилось им. Почему так сложно? Почему, когда он рядом, когда он говорит, смотрит, касается меня, всё моё существо реагирует так остро, так трепетно?

Глубоко вздохнув, я почувствовала, как неловкость окутывает меня.

Смятение бушевало внутри, словно шторм. В груди всё переворачивалось, сжимаясь и расправляясь, да и не только там, всё моё тело отзывалось на его близость, на его слова, на само его существование, посылая сигналы, которые мой разум отчаянно пытался игнорировать.

Это были мои собственные, противоречивые чувства к нему.

Медленно, я повернулась к нему.

Его тело было напряжено, кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он лежал с закрытыми глазами, и его дыхание было частым, прерывистым, грудь ходила ходуном.

Эта уязвимость, проглядывающая сквозь его внешнюю броню, вызывала во мне странное смешанное чувство – я переживаю за него.

Моё сердце сжалось от сопереживания, и я почувствовала, как мой собственный пульс стал учащаться.

Ноги казались ватными, но я добралась до кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

Ему плохо. Очень плохо. Зачем он пришёл в таком состоянии ко мне? Неужели не мог подождать? Мысли метались в голове, перебивая одна другую.

Он не сможет дойти до своих покоев. Эта мысль пронзила меня, и от осознания того, что он останется здесь, со мной, я покраснела от ушей до пят.

Осторожно взяла его за руку, пытаясь привести в чувство, но его прикосновение обожгло.

Хьюго еле приоткрыл глаза, взгляд его был мутным, потерянным.

«Отдохнуть, — пронеслось у меня в голове, — ему нужно больше отдыхать».

Я приподнялась, осторожно поправила подушку под его головой, стараясь не потревожить его ещё сильнее.

Затем, взяв одеяло, я поднесла его к нему, укрывая его.

Он скривился, словно от боли, но, не в силах сопротивляться, принял этот жест, медленно закрывая глаза вновь.

В его слабом вздохе, в том, чувствовалась безграничная усталость.

Сердце болело от этого зрелища.

Тири внезапно вспорхнула и подлетела к нему.

«Не лети к нему, Тири, пожалуйста», — прошептала я про себя, чувствуя, как моё сердце всё ещё колотится.

«Мне интересно, какой он, хозяйка», — донёсся до меня её тоненький, мелодичный голосок прямо в сознании.

«Не нужно, милая, — мысленно ответила я ей, осторожно поглаживая её крошечную головку кончиком пальца.

«Как скажешь, хозяйка, — послушно ответила Тири, хотя в её голосе слышалась нотка любопытства.

«Но он хороший. Я чувствую.Он он не такой, как другие. Ты сама это понимаешь хозяйка», последнее, что она сказала, прежде чем не исчезла.

Я же, с замиранием сердца, смотрела на него, не в силах отвести взгляд.

Пальцы сами собой сжимали подол моей рубашки.

— Не такой, как остальные, — прошептала я осипшим голосом, слова давались с трудом.

— Какой же ты на самом деле, Хьюго?

И почему меня так сильно тянет к тебе? — произнесла я, и, не в силах выдержать накала чувств, зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но вместо этого лишь глубже погружаясь в водоворот вопросов и необъяснимых желаний, которые он пробуждал во мне.