Книга Вернуть истинную, страница 163 – Сандра Лав

— Ведь в любой момент со мной могло случиться то же самое. Ты бы не смогла пережить. Последние слова потонули в надрывном дыхании, которое вырывалось из меня короткими, прерывистыми выдохами.

Я зарылся лицом в изгиб её шеи, вдыхая её родной запах, пытаясь им хоть немного заглушить удушающую хватку паники.

Пытаясь успокоиться, я отчаянно начал трогать её ещё сильнее, мои пальцы скользили по её спине, по волосам, по коже, словно я пытался убедиться в её реальности, в том, что она здесь, живая, настоящая. Каждое прикосновение было пронизано необходимостью, жаждой ощутить её рядом.

— Но ошибся, сглотнул я ком в горле, чувствуя жжение в глазах. Я поднял на неё взгляд и встретил её глаза— полные понимания, нежности и той самой безграничной любви, что я так боялся когда-то принять.

— Ведь чуть не потерял тебя, нашего сына, признание прозвучало как горькое раскаяние. Её глаза наполнились мягким светом, в них не было упрека, только бесконечное сострадание.

Её ладони, такие мягкие и теплые, обхватили моё лицо, её большие пальцы нежно погладили мои скулы. Она придвинулась ближе и нежно, осторожно поцеловала меня в губы, этот поцелуй был попыткой стереть все мои страхи, успокоить боль.

— Я, я понимаю тебя, ведь так боялась, прошептала она, и её голос был таким тихим, но таким твердым, что я почувствовал, как напряжение в моем теле начало медленно отступать.

Я зажмурился, зарывшись глубже в её волосы, чувствуя, как её слова проникают в самые потаенные уголки моей души, залечивая раны.

— Я люблю тебя, Мэди, выдохнул я, и эти слова были не просто признанием, а криком, вырвавшимся из самых глубин моего существа.

— Боюсь потерять больше всего на свете, боюсь, слышишь! — мой голос снова стал хриплым, дрожащим, а мои объятия невольно усилились.

— Не потеряешь Хьюго, ответила она, поглаживая мою спину.

— Нам ещё нужно вырастить Ника, столько всего нужно сделать. Она говорила о будущем так естественно, так уверенно. Я сжал её ещё сильнее, пытаясь впитать в себя эту уверенность, эту надежду.

Ещё не всё кончено. Моя жизнь, моя работа, мне предстоит много уезжать, оставлять её, оставлять нашего сына. Разве смогу? Смогу уезжать, зная, что она здесь, что будет волноваться, будет скучать, будет переживать за меня каждую минуту? Мысль об этом сжала мое горло.

Я зарычал, низко и глухо, почти первобытно, злясь. Злясь на себя, на обстоятельства, на саму судьбу.

И снова наши губы сливаются в поцелуе, более глубоком, более страстном, чем прежде. Мы оба тонем в нём, забывая обо всём, лишь бы быть вместе, лишь бы вновь почувствовать друг друга, утонуть в объятиях, которые стали для нас целым миром.

Хочу показать ей, что люблю её, что важна для меня, что принадлежит только мне. Что я полностью её, что готов на всё ради неё.

Спустя время,мы стали собираться. Мышка надевала своё платье, я не мог оторвать от неё взгляда.

Я встал, подошёл к ней, и она, почувствовав моё приближение, смущённо опустила глаза, её щёки покрылись лёгким румянцем.

— Люблю тебя, повторил я, видя, как в её глазах снова заблестели слёзы. Она лишь слабо кивнула, не в силах вымолвить ни слова, но её взгляд говорил больше, чем любые слова.

— Я волнуюсь, Хьюго, шепчет она, её голос дрожит, а глаза смотрят на меня с неприкрытой тревогой. Погладил её по щеке.