Книга Вернуть истинную, страница 120 – Сандра Лав

Отвращение и дикий ужас сковали меня, парализуя. Он поднял меня, и, не обращая внимания на мои спотыкания и всхлипы, потащил вверх по склону.

Мы шли, пока не вышли из-за завесы деревьев. Я замерла, увидев перед собой толпу.

Множество людей, закутанных в тёмные одежды, стояли около шатров.

Ведуны. Моё сердце сжалось.

Стала осматривать всех, пока не всхлипнула сильнее.

Моё сердце ухнуло вниз, а слёзы застелили глаза, делая картину ещё более нечёткими.

Ник. Мой Ник. Я увидела его.

Я попыталась встать, вскочить, броситься к нему, но Джерр крепко скрутил мои руки, не давая возможности пошевелиться. Я была беспомощна.

— Так то лучше, злобно прошипел он, его смех был полон торжества и жестокости. Он заставил меня всю сжаться от страха. Ведь я не знаю, что меня ждёт. Я не знаю, какая участь уготована мне.

Стало ещё невыносимее, когда я заметила её. Тётя. Она торжествующе смотрела на эту картину, так холодно и жестоко, словно я была ей чужой, а не кровной родственницей. Её взгляд, полный ледяного презрения, пронзал меня насквозь, заставляя чувствовать себя ничтожной.

Я сглотнула, ощущая, как грудь сдавило всё сильнее, стало не по себе. Внезапно меня пронзил холод, который исходил не извне, а изнутри. Моя сила. Я не ощущала её вовсе.

Мне хватило невероятных усилий, чтобы выдержать её взгляд, чтобы не отвернуться, не показать свою слабость.

Моё сердце сжалось ещё сильнее, когда к ней подошла Тея, держа на руках Ника.

Слёзы, которые я так старалась сдерживать, всё-таки хлынули рекой, обжигая щёки. Как они смогли его украсть? Как могли так бесчеловечно поступить с невинным ребёнком? Ненависть и отчаяние смешались в моей душе.

Он потащил меня в их сторону, пока не бросил на землю. Я упала на колени, отстраняясь от него, пытаясь прийти в себя, но ноги подкашивались от слабости.

Тётя самодовольно усмехнулась, медленно обходя меня. Её взгляд, полный отвращения, остановился на мне.

Словно я была чем-то мерзким, недостойным её внимания.

— Привез, как ты просила, госпожа, сказал Джерр, низко склоняясь перед тетей, чьё лицо было скрыто тенью капюшона. Он встал на одно колено перед ней, отчитываясь.

— Молодец, награду получишь позже, произнесла она, и её взгляд, острый, как кинжал, остановился на мне.

Я вскинула голову, поджимая губы, страх боролся с гневом. Её глаза, холодные и безжалостные, смотрели на меня.

— Вот мы и снова встретились, племянница, проговорила она, приближаясь.

— Долго ты заставила моих псов побегать за тобой. Ее рука взметнулась вверх, и я почувствовала, как она хватает меня за волосы, сжимая их с такой силой, что я едва не закричала.

— Дрянь! Переспала с волоком, так ещё и выродка от него родила! Испортила нашу кровь! — удар пришёлся по щеке, обжигая кожу.

— Не смей! — вырвалось у меня, и этот крик удивил меня. Я не ожидала от себя такой смелости.

— Не смей трогать меня! — прошипела я, дрожащим голосом, чувствуя, как мой голос дрогнул.

— Голосок прорезался, значит мои люди были правы, она снова взяла меня за волосы, дёргая с такой силой, что я зажмурилась от боли.

— Бесстыжая! Ты на кого голос свой подняла? — её смех был подобен скрежету зубов.

— Ну, боги, видно, любят меня, ведь ты так легко попалась. Теперь, твоя сила окончательно будет моей. Она рассмеялась, и все, стоящие вокруг, подхватили её безумный смех, вторя ему, словно единый хор.