Книга Вернуть истинную, страница 103 – Сандра Лав

Я смахнула слезы, прижимая Ника ещё сильнее к себе, словно он мог защитить меня от этого бушующего шторма внутри.

Хьюго

Мышка отвернулась от меня, а я не мог сдвинуться с места. В упор смотрел на её спину, понимая, что был полным слепцом, что сам всё разрушил. Разрушил то, что по праву принадлежало мне. Она имеет право злиться на меня.

Я сглотнул, засунув руки в карманы. Сам же вспомнил нашу первую встречу так ясно, словно это было вчера. Её глаза, от которых невозможно было оторваться. Её ловкость, когда она схватила мой нож, её страх, который промелькнул в них.

Тогда, впервые в жизни, я завис на женщине, которую увидел всего лишь раз. Завис на этой невинной, испуганной девушке, которую, как оказалось, всю жизнь держали взаперти.

Первое касание к ней тогда оно прошибло меня насквозь. Тогда она действительно меня заинтересовала. Но я был слеп, раз игнорировал собственные чувства, которые теперь мне были неподвластны. Они взяли верх надо мной. И я не могу противиться. Больше не хочу.

Я зажмурился, сжимая кулаки. Злость навернулась вновь, но на этот раз она была направлена не на неё, а на себя. На свою слепоту, на свою глупость.

Луна уже взошла, освещая опушку серебристым светом, а гул праздника, доносящийся издалека, лишь нарастает, контрастируя с нашей тишиной. Мы стоим на нашей опушке, окружённые шелестом увядающей осени.

Сжимая челюсть, я иду против собственной воли, против всех своих инстинктов, приближаясь к ней. Встаю наравне. Краем глаза вижу, как она вздрогнула, как её взгляд скользнул по мне. Я чувствую это. Её глаза не могут лгать, я вижу в них всё то, что скрыто под маской её серьёзности.

— Спит, хрипло спросил я, и её тело снова дрогнуло от моего голоса.

Мышонок слабо кивнула, на мгновение прикрыв глаза.

— Тебе правда лучше идти, нас могут увидеть вместе, услышал я её слова. Я усмехнулся, сжимая челюсть.

— Я скрываться не намерен, жёстко ответил ей. Она вздохнула, закрывая глаза. Я засмотрелся на неё. Она стала ещё краше в этом лунном свете.

— Ты нет, но я не хочу, чтобы потом пошли слухи про нас, здесь я больше не выдержал и развернулся к ней всем корпусом. Мэди явно этого не ожидала, отступив на шаг.

— Чем же я плох, мышонок? — мой голос прозвучал глухо, пробиваясь сквозь нарастающий страх. Она задрожала, отходя ещё дальше назад, её глаза расширились от волнения.

Она молчит, поджимая губы, и смотрит на меня с такой растерянностью, что я не могу оторваться. Любуюсь ею, каждой черточкой её лица, каждым изгибом её губ, каждым движением её ресниц. Она завораживает меня, как и всегда.

Продолжаю медленно идти к ней, и она, отступая, резко упирается спиной в ствол дерева. Я останавливаюсь, всего в паре шагов от неё.

— Я жду ответа, проговариваю хриплым голосом, и она закрывает глаза, сильнее прижимая Ника к себе, словно ища у него защиты.

— Я не хочу отвечать, прошептала она, её голос был едва слышен.

— Придётся, парировал я, мой голос звучал твёрдо, но в нём проскальзывала глухая мольба.

Мышонок вздохнула, и её взгляд, такой волнительный и растерянный, наконец поднялся на меня.

Я смотрю прямо ей в глаза, пытаясь удержать её взгляд, чтобы она не смела его отвести, чтобы даже не думала об этом.

А сам схожу с ума от её близости, от её вида, от того, как она дышит, как пытается показать, что её совершенно не волную, хотя я видел, как её грудь вздымается в тревожном ритме.