Книга Запретное притяжение Альфы, страница 57 – Сандра Лав

Вытирая руки о грубое полотенце, я заставила себя обернуться.

— Зачем пожаловали? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала, разрезав густую тишину комнаты. Я хотела покончить с этим, не успев даже начать. Каждая секунда пребывания этого человека в нашем доме ощущалась как медленное отравление.

Вальтер не шелохнулся. Он лишь зловеще усмехнулся, и эта усмешка, медленная и ленивая, заставила мои внутренности сжаться в тугой узел.

Он медленно откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что он здесь хозяин положения. Мужчина, в котором уверенности было столько, что она едва не выплескивалась через край, подавляя всё живое вокруг.

Я невольно скривилась. От него исходила волна такой властной силы. На долю секунды в моей голове промелькнула глупая, неуместная мысль, подброшенная недавним разговором с Аглаей: «Интересно, есть ли у такого монстра истинная? Ждет ли его кто-то в его доме или он выжигает всё вокруг себя дотла?». Я тут же тряхнула головой, отгоняя это наваждение. Какое мне дело до его сердца, если оно у него вообще есть? Мне нужно лишь, чтобы он исчез.

— А ты, я смотрю, не слишком гостеприимна. Так ли подобает встречать дорогих гостей? — в его голосе прозвучала издевка. Слово «дорогих» он выделил с особым, тягучим акцентом, от которого у меня поползли мурашки по шее.

— Я вас не приглашала, отрезала я, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Поэтому и не думайте, что я буду любезничать с вами.

Мой взгляд метался между ним и Майком, который сохранял пугающее молчание.

— Пригласил твой дед, Вальтер небрежно кивнул в сторону Эдгара.

Я перевела взгляд на дедушку. Он сидел, низко опустив голову, и его виноватые глаза были красноречивее любых слов. В груди кольнуло, но я не почувствовала обиды.

Я понимала, что у Эдгара не было возможности отказать этому волку.

Сцепив зубы, я взяла свою тарелку. Я села рядом с Делией и оказалась прямо напротив Вальтера.

На столе дымилось жаркое, пахло специями и печеным хлебом, но для меня еда превратилась в пепел.

Под его пристальным, несносным взором каждый кусок встал бы у меня поперек горла. Он сидел так близко, что я чувствовала запах хвойного леса и металла, исходящий от него.

Этот несносный волк раздражал меня одним своим существованием, своим спокойствием, тем, как он смотрел на меня — будто я была его добычей, которую он уже загнал в угол и теперь просто наслаждался её агонией.

Я взяла ложку, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в очаге, но это была тишина перед бурей.

Я сидела неподвижно, не спеша наполнять свою тарелку. Еда казалась чем-то совершенно лишним, когда всё моё внимание было приковано к мужчине напротив. Я буквально буравила его взглядом, пытаясь найти в его облике хоть какую-то трещину, хоть какой-то изъян, который сделал бы его менее пугающим.

Но Вальтер, казалось, упивался этим напряжением. Он медленно подался вперед. Его мощные плечи заслонили свет от свечи, отбрасывая на меня длинную, тяжелую тень. Он взял ломоть хлеба.

Медленно, не сводя с меня своих пронзительных глаз, он отломил большой кусок. Треск хрустящей корочки в этой тишине прозвучал так громко. Он надкусил хлеб с такой первобытной уверенностью, что я невольно затаила дыхание.