Книга Запретное притяжение Альфы, страница 24 – Сандра Лав

Я же сама смотрю по сторонам, пытаясь собрать свои мысли.

С Эдгаром мне так и не удалось поговорить, хотя так отчаянно хотелось. Спросить совета, как себя вести, как выстоять перед этим натиском, я не могла ни у кого. Чувствую себя абсолютно потерянной, одинокой в этом вихре событий.

Так хотелось просто убежать, скрыться, забиться в самый тёмный угол и ждать, пока весь этот кошмар закончится.

Три года беззаботной, пусть и полной ответственности, но всё же моей жизни, когда я сама была хозяйкой своей судьбы. А теперь, теперь вновь страх нагнетает, плотной, удушающей пеленой окутывая каждый нерв, заставляя всю дрожать.

Сердце колотилтся так сильно, что, казалось, я вот-вот рухну.

Я резко отмахнулась от этих мыслей, когда почувствовала лёгкое, но настойчивое прикосновение к своему плечу.

Моё тело инстинктивно вздрогнуло, все мышцы напряглись. Резко развернулась, готовая к худшему, но встретила обеспокоенный взгляд Эдгара.

Его глаза были полны глубокого сожаления, что ещё больше подстегнуло мою тревогу.

— Дедушка— прошептала я, голос дрогнул. Он лишь покачал головой, не проронив ни слова, и мягко повёл меня в сторону, подальше от суетящихся людей, подальше от любопытных глаз. Я поджала губы, оглядываясь по сторонам.

— Где он? — выдавила я, когда мы остановились в относительной тишине, мой голос был едва слышным шёпотом. Дедушка тяжело нахмурился, его взгляд потемнел.

— Плохи дела, дочка, тихо произнес он, и от его слов в груди что-то сжалось.

— Альфа наш здесь остаётся. Выведать не смог, насколько, молчит, как и остальные воины.

Я сглотнула, чувствуя, как ком подступил к горлу. Он остаётся? Здесь? В моей деревне? Ярость, которую я так тщательно сдерживала, грозила вырваться наружу.

— Что он себе возомнил?! Как он смеет?! — сетую я, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. Кулаки непроизвольно сжались. Вся эта напускная вежливость, все эти правила – они рушились под натиском его наглости. Эдгар сжал мои плечи, пытаясь успокоить.

— Всё будет хорошо, Мишель. Выберемся, смогли же всё эти годы, его голос был твёрд, но в глазах читалась та же тревога. Я кивнула, хотела спросить ещё кое-что, что мучило меня, но не успела.

Вдали, там, где главная улица сливалась с дорогой, ведущей из леса, я заметила приближающиеся фигуры. Высокие, мощные силуэты вырисовывались на фоне сгущающихся сумерек.

Не трудно было догадаться, кто это. Уверенная, почти надменная походка, мощные, размашистые шаги, от которых, казалось, земля вибрировала.

Снова сглотнула, пытаясь отогнать внезапно подступивший холод.

Вальтер переоделся. Вместо дорожной одежды на нём теперь была простая, но подчёркивающая его мощь рубаха из грубого льна и тёмные штаны.

Рубаха была расстёгнута на груди, открывая сильную шею и часть широкой, покрытой мускулами груди. На поясе висел огромный меч, серебристое эфес тускло поблёскивал в последних лучах солнца.

Он выглядит как воплощение первобытной силы.

Наши взгляды встретились. Я замерла, пригвождённая к месту, не в силах оторвать глаз от его. В нём было столько мощи, столько первобытной силы, что она почти осязаемо давила, душила, лишала воздуха.

И вместе с тем, в глубине его глаз таилась неприкрытая угроза, обещание чего-то тёмного и неизбежного.

Я ощущаю эту угрозу каждой клеточкой своего тела, и от этого чувства моя ненависть к нему, к этому мужчине, росла. Как же я уже ненавижу его! Ненавижу его уверенность, его силу, его способность одним взглядом подчинить и запугать.