Книга Запретное притяжение Альфы, страница 138 – Сандра Лав

От этой мысли в горле встал горький ком. Мне стало почти физически больно представлять его рядом с другой.

Я затаила дыхание, боясь, что даже один лишний вздох выдаст меня, обнажит ту бурю, что клокотала в моей груди. Каждое мгновение рядом с ним превращалось в пытку, сладкую и невыносимую одновременно.

Я смотрела на него — на это воплощение первобытной силы и скрытой угрозы — и понимала, что проигрываю. Моё сердце, которое я так долго и бережно прятала за ледяными стенами безразличия, дало трещину.

Этот мужчина ворвался в мою жизнь подобно шторму, сметая всё на своём пути, не спрашивая разрешения, не оставляя выбора.

И теперь, глядя на его напряженную спину, на перекатывающиеся под кожей мышцы, я чувствовала, как волнуюсь. Это было безумие. Дикое, неправильное чувство, которое не имело права на существование.

«Нельзя», — твердил мне разум, хлестая наотмашь холодными фактами.

— «Тебе запрещено даже думать об этом. Между вами пропасть, которую не перепрыгнуть».

Я — ведьма, зло в мире оборотней. Он — альфа, зверь до мозга костей, чья жизнь подчинена законам крови и предназначения. Мы были из разных миров, и мой интерес к нему был подобен прыжку в бездну.

Мишель

Я подняла глаза к небу, где серди туч метался Квирл. Его полет был нервным, рваным — я кожей чувствовала его отчаянную тревогу за меня, она пульсировала в моем сознании тихим напоминанием. Я до боли ясно осознавала, кто я есть на самом деле.

Но реальность была пугающе осязаемой. Каждый раз, когда мой взгляд сталкивался с этим мужчиной, сердце совершало судорожный кувырок и пускалось вскачь.

Это было не просто волнение — это была стихия, сметающая все преграды. Внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел, лишая возможности дышать, когда он оказывался слишком близко.

Я зажмурилась. В темноте перед глазами вспыхнул мой самый сокровенный страх: его лицо в тот миг, когда правда вырвется наружу. Хватило лишь секунды, чтобы представить, как его страсть обращается в отвращение. Он не примет меня. Никогда. Стоит ему узнать— и всё будет кончено.

Я чувствовала, как по телу пробегает крупная, бесконтрольная дрожь.

— Вам что-то не понравилось в моих словах? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить. Я бросила этот вопрос ему в спину.

Вальтер замер. Казалось, даже море на мгновение притихло. Он медленно, пугающе медленно начал разворачиваться.

В его глазах бушевал пожар — не человеческий гнев, а нечто гораздо более древнее и опасное. Его взгляд обжег моё лицо, скользнул по губам и замер на уровне глаз, пригвождая меня к месту.

Когда наши глаза встретились, я едва не отшатнулась. Его зрачки были расширены, а в самой глубине полыхал янтарь — тот самый дикий, первобытный огонь.

В моей груди стало так жарко, что дышать стало физически больно. Этот жар поднимался выше, сдавливая горло, заставляя колени дрожать. Я видела, как расширились его зрачки, почти полностью поглотив радужку, и в этот момент я поняла: он чувствует то же самое. Это напряжение, эту неправильную, запретную тягу, которая разрушит нас обоих, если мы дадим ей волю.

Его взгляд был подобен капкану — стальному, немилосердному, лишающему воли. Я чувствовала себя зажатой в тиски этой янтарной бездны, но, вопреки здравому смыслу, не отвела глаз.