Книга Запретное притяжение Альфы, страница 118 – Сандра Лав

— Трое! — я резко обернулся к подоспевшим воинам, мой голос резал воздух.

— Прочесать лес с западной стороны. Они не могли уйти далеко. Найдите любую зацепку, любую каплю их зловонной магии!

Я снова повернулся к телам, чувствуя, как интуиция воет об опасности.

— Что-то тут не чисто— я зажмурился, пытаясь уловить малейшее колебание воздуха, запах чужака, скрытого чарами.

Свист.

Короткий, предательский звук рассекаемого воздуха. Я не успел даже обернуться, когда резкая, обжигающая боль прошила мое плечо. Удар был такой силы, что меня качнуло назад. Стрела прошла глубоко, наконечник, смазанный чем-то едким, мгновенно отозвался огнем в мышцах.

Я оскалился, издав яростный рык, и пригнулся к земле, ища укрытие. Кровь толчками выбивалась из раны, окрашивая одежду в темный цвет. Они всё еще здесь.

Я крепче сжал рукоять меча, чувствуя, как холод металла отрезвляет, в то время как плечо заливало липким, пульсирующим жаром. Боль была не просто физической — она была ядовитой, колючей, словно наконечник стрелы продолжал ввинчиваться глубже в плоть при каждом моем движении.

Но я не позволил себе даже поморщиться.

Майк уже был в гуще событий. Его белая шкура мелькала среди деревьев, как призрачная вспышка, оставляя за собой лишь кровавые следы. Мы работали слаженно.

Ведьмы пытались атаковать, вскидывая руки для заклинаний, но мы были быстрее. Мой меч со свистом рассекал воздух, отделяя их никчемные жизни от тел. Это было слишком легко. Слишком просто для тех, кто осмелился напасть.

Когда последняя из них рухнула в траву, я замер, тяжело дыша. Тишина леса вдруг показалась мне оглушительной и фальшивой. Плечо разрывало от боли, но куда сильнее саднило в груди от дурного предчувствия.

Я с силой сплюнул густую, отдающую медью слюну и обернулся. Гнев внутри не угасал, он просто трансформировался в холодную, расчетливую ненависть. Один из ведунов еще был жив — если это можно было назвать жизнью. Он скорчился в корнях старого дерева, издавая хриплые, клокочущие звуки, похожие на предсмертный смех.

Я подошел к нему вплотную. Запах гнили и темной магии, исходивший от него, вызывал тошноту. Не церемонясь, я наступил тяжелым сапогом на его уцелевшую руку, заставляя его взвыть, и сорвал с его плеча кожаную сумку. Пальцы, липкие от собственной крови, плохо слушались, но я рванул клапан.

Внутри лежала карта. Я развернул её, и по спине пробежал ледяной холод. Наши земли. Каждая тропа, каждый пост, каждое уязвимое место было отмечено мелкими, корявыми рунами.

— Пронырливые змеи— прорычал я сквозь зубы.

Но это было не всё. На дне сумки я нащупал свиток из грубого пергамента, скрепленный печатью из черного воска. Стоило мне сломать её и пробежать глазами по строкам, как мир вокруг словно замер.

«Нападение на Верстроф. Дождаться ликвидации Альфы. Сжечь до основания в его отсутствие».

В горле встал ком. Сердце зашлось в бешеном ритме от осознания масштаба катастрофы.

Верховная ведьма не просто играла со мной — она готовила смертельный удар моему дому.

Верстроф — сердце моих земель, там сотни моих людей, женщины, дети, старики. И я здесь, в лесу, раненый, обессиленный, отделенный от своего города днями пути, который мне сейчас не преодолеть.

Стиснув челюсти так, что в ушах зашумело, я почувствовал, как ярость переплавляется в ледяную решимость. Они выманили меня. Эта засада не была случайностью — они хотели убрать меня, чтобы уничтожить мой город.