Книга Запретное притяжение Альфы, страница 116 – Сандра Лав

Мы стояли в тишине.

Я понимал, что Майк ждет объяснений, ждет приказов, но всё, что я мог — это смотреть вдаль.

— Что с руками, Вальтер? — в голосе Майка проскользнула нотка, которую я сейчас ненавидел больше всего — проницательность, смешанное с тревогой.

Я лишь скривился, чувствуя, как саднит разбитую кожу, и, не оборачиваясь, зашел в дом. Тяжелые шаги Майка за спиной давили на нервы. Я нашел бинты. Каждое движение давалось с трудом — не из-за боли, а из-за того, что пальцы не слушались, скованные остатками той дикой, неуправляемой ярости.

Начал обматывать ладонь. Белая ткань мгновенно пропитывалась алым. Каждое прикосновение бинта к открытой ране отзывалось пульсацией в висках. Я корил себя, проклинал за эту вспышку. Глава клана, образец выдержки, сорвался на неодушевленную стену, как сопляк, который впервые почувствовал зов крови.

— Пустяки, бросил я, не поднимая глаз.

Сзади донесся тихий, короткий смешок. Майк прислонился к косяку, скрестив руки на груди.

— Пустяки, брат? Мне кажется, нет. Ты выглядишь так, будто только что пытался загрызть кого-то .

Я затянул узел зубами, чувствуя во рту привкус соли. Майк сделал шаг ближе, его голос стал тише, но весомее:

— Ты ведь волновался за нее, когда она вчера едва доковыляла сюда. Я видел твое лицо, Вальтер. Ты смотрел на нее так, будто у тебя самого ребра переломаны.

Я зажмурился так сильно. В памяти всплыло её бледное лицо, искусанные губы и тот немой крик в глазах, который я считал раньше признаком слабости. Но теперь этот образ жег меня изнутри.

— Не болтай, Майк! — огрызнулся я. Мой голос сорвался на низкий, угрожающий рык. Зверь внутри снова поднял голову, требуя, чтобы я заставил всех замолчать.

Но Майк был моим другом слишком долго, чтобы его напугал оскал Альфы. Он даже не шелохнулся.

— Не болтать? Хорошо, не буду, он сделал паузу, и я почувствовал его испытующий взгляд на своей затылке.

— Просто мне интересно, почему ты так отчаянно это отрицаешь? Ты ведь что-то чувствуешь. Тебя тянет к ней, а ты бьешь стены. Это не поможет, Вальтер.

Я продолжал методично обматывать вторую руку, слой за слоем пряча свои раны под марлей. Я хотел бы так же легко спрятать то, что творилось в душе. Но внутри всё ныло от странной, тягучей боли. Отрицать? Да, я буду отрицать это до последнего вздоха. Потому что признать это — значило признать, что я больше не принадлежу самому себе.

— Я всего лишь хочу понять эту женщину, произнес я, и мой голос прозвучал слишком ровно, словно я пытался убедить в этом не Майка, а самого себя.

— Почему она делает всё наперекор? Почему не слушается? Это просто любопытство. Только и всего.

Майк долго смотрел на меня. В его глазах я видел отражение своего собственного смятения, которое так тщательно пытался скрыть. Он понимал, что я лгу. Лгу нагло, глядя ему в лицо.

— Ладно, я не смогу тебя переубедить, он тяжело вздохнул и сжал мое плечо. Этот жест братской поддержки на мгновение заставил меня расслабиться.

Он похлопал меня по спине, и в его глазах промелькнула грустная усмешка.

— Но просто присмотрись к ней, ладно? Не как Альфа к подданной, а как мужчина. Он не договорил, видя мой красноречивый взгляд.

Я лишь коротко кивнул, выдавливая из себя ответную усмешку, холодную и безжизненную.