Книга Ловушка для защитника миров, страница 99 – Антонина Штир

Гранья Виола величественно выплыла из комнаты, каблучки простучали по коридору и затихли вдали. Мы остались вдвоём, я снова обняла любимого и вдруг вспомнила.

— А Чудик? Где Чудик? Почему я его не вижу?

— О, это самое интересное, — ухмыльнулься Рейнольд. — Угадай, кем оказался наш вредный, докучливый призрак?

— И кем же? Великим волшебником Междумирья?

— Увы, нет. Всего лишь призраком старейшины Рига.

Моя челюсть так и отвисла — такого я уж точно не ожидала. И хорошо, что Рейнольд меня предупредил, потому что именно в этот момент призрак пронзил стену.

— Всего лишь старейшина очень волновался о тебе, Мия. Здравствуй.

— Это Вы были в лабиринте! — узнала я. — Вы спасли меня! И неужели мой Чудик — тоже Вы?

Мой забавный блюститель спокойствия, хранитель тайн и загадок и прекрасный собеседник и друг. Я так привязалась к нему, а он внезапно — старейшина Риг!

— Вы мне больше нравились рожицей в стене. Но призрак из Вас вышел замечательный, — спохватившись, добавила я.

Старейшина весело рассмеялся, и его косматые брови заплясали на прозрачно-голубом лице. Ну вылитый Чудик!

— Знаешь, я очень надеялся, что именно ты поможешь мне исправить мои ошибки, — продолжил старейшина, отсмеявшись. — Что-то в тебе такое было… Приятно, что я не ошибся. А теперь ты невеста Рейнольда и одна из нас.

— Подожди, Ми. Я думал, в лабиринте ты просто пошутила. Ты правда пожелала стать ахтари? Что ты наделала, девочка?

Рейнольд

Сегодняшний день принёс столько эмоций: от бесконечного отчаянья до надежды и огромного счастья. Он наконец вернул себе Мию, и даже мать стала какой-то другой: более мягкой и доброй. Там, за окнами, сияло солнце, Междумирье приняло привычный вид, и ахтари разбрелись по своим постам. Портальный зал работал на полную мощность, а в Зале наблюдений посадили нового Наблюдающего.

Всё было замечательно: он собирался познакомить Ми с родителями, а потом попросить позволения уйти на Землю. Ведь его девушка — человек, и ей, конечно, было бы проще жить на своей планете. Хотя она и согласилась прийти в Междумирье по доброй воле, фактически выбора у неё особо и не было. Так что он решил, что будет здорово жить в деревне, сажать картошку или что там они ещё сажают, и ходить с отцом Мии на рыбалку — кажется, он любит такой отдых. А если ахтари помогут Рейнольду с документами, то и на работу можно устроиться.

Но вдруг выяснилось, что Ми пожелала стать ахтари, а он-то, во-первых, уже настроился на другое и, во-вторых, не хотел для неё бесконечно долгой жизни. Не так уж и весело в триста лет чувствовать себя на восемнадцать.

Все эти соображения он и высказал Мие, наблюдая, как мрачнеет её лицо с каждым следующим словом.

— Рейнольд, я вообще-то думала, что ты хотел бы видеть меня рядом не шестьдесят-семьдесят лет, а всю твою жизнь. Когда я выбирала, остаться ли мне человеком, я прежде всего представила, как жду тебя в загробном мире тысячи долгих лет. Состариться и умереть вместе — самая заветная моя мечта. Я считала, что и твоя тоже.

— Это правда, но я знаю, ты скучаешь по отцу и по родине. Вряд ли я смогу заменить тебе целую планету.

— Заменять и не надо — мы можем ходить к папе в гости через портал. Я ведь не на другой край Вселенной переехала. И потом, всё равно ничего уже не переделаешь.