Книга Попаданка для Хранителя, страница 22 – Дина Чудинская

— Это не героический жест, — сухо пояснил Арден, когда увидел, как я на это смотрю, — Это честная формулировка того, что и так будет. Если все рушится, нам обоим придется выбирать, кого и что спасать.

— Прекрасно, — вздохнула я, — Всегда мечтала о работе, где в должностной инструкции есть пункт «спасти мир по возможности».

Верен слегка дернул уголком губ:

— Ты можешь отказаться, — напомнил он, — Тогда мы прекрасно обойдемся и дальше без этого нелепого эксперимента. Все останется как есть.

Я посмотрела на окно. За стеклом шла своя, привычная осень. Люди на площади уже обсуждали новости, я видела по их лицам: кто-то боится, кто-то надеется, кто-то улыбается просто от самого слова «зима».

— Можете, — сказала я, — Но, кажется, зима уже выбрала. И вас, и меня. Так что давайте хотя бы сделаем вид, что мы тоже выбираем.

Башня Печати поднималась из Замка Баланса как последний аргумент.

Узкая винтовая лестница тянулась вверх бесконечно. Камень по мере подъема становился холоднее, воздух — суше. На перилах проступил иней, хотя снаружи был все тот же осенний день.

— Когда все это строили, — сказал Арден, прикасаясь к камню стены, — война с зимой казалась разумной идеей. Люди смотрели на сугробы и видели только смерть. Никому не пришло в голову спросить, сколько стоит вечная осень.

— И сколько? — спросила я.

— Почва устает, — ответил он, — Ресурсы двигаются по кругу медленнее, чем наши желания. Мир привыкает, что его держат за горло. И начинает искать, за что ухватиться в ответ.

Я тоже провела пальцами по стене. Камень был ледяным, и в этом холоде было странное облегчение. Как прикосновение к честности: вот так, просто, без метафор.

— Ты не обязан это делать, — сказала я, когда мы почти добрались до верха, — В смысле, участвовать. Можешь и дальше держать все под замком.

— Могу, — согласился он, — Но тогда мир рано или поздно сам сломает этот замок. Без расчетов, договоров и двенадцати часов.

Он остановился на площадке и посмотрел на меня.

— Я предпочитаю, когда дверь открывают ключом, а не тараном.

* * *

Комната с Печатью была круглой и голой. Только в центре — постамент с ледяной сферой размером с хорошую тыкву. Внутри, под толщей льда, будто шевелилось что-то белое. Не настоящие снежинки, а будто память о них.

Воздух здесь был другим. Тихим и внимательным.

На рядом стоящем столике лежал свиток и перо. Не простое: темный стержень, перьевидный наконечник, к которому был припаян тонкий серебристый кристалл.

Верен уже ждал нас. Двое свидетелей из Совета тоже. Лина не прорвалась сюда, но я почти чувствовала ее комментарии через камни.

— Текст договора утвержден, — сообщил Верен, — Осталось закрепить его на уровне Печати.

Арден взял свиток, еще раз пробежал глазами. Потом поднял взгляд на меня:

— Вопросы остались?

— Только один, — сказала я, — Если мы все провалим… ты умрешь?

Он не стал обходить углы.

— Вероятнее всего, да, — ответил он, — Если успею, заберу зиму с собой. Если нет, придется разбираться тем, кто останется.

— А я?

— А ты в любом случае уже слишком глубоко в этом мире, чтобы сделать вид, что ничего не было, — тихо сказал Арден, — Даже если вернешься к своей слякоти.

Я вдохнула глубже. Ледяной запах Печати пробрал до костей, но в этом было странное отрезвляющее спокойствие.