Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 90 – Виктория Богачева

Князь Хованский взрослый мужчина, он способен сам об этом подумать.

— Мы должны вернуться сегодня в Москву из-за службы, — сказал он, когда поздравления иссякли. — Я просил накрыть для нас легкий завтрак в имении. Мы отдохнем до обеда, а после отправимся в путь. Или вы можете остаться в Архангельском, коли хотите. Это теперь и ваш дом, — князь не сводил с меня внимательного взгляда.

— Нет, я вернусь в Москву вместе с вами.

Глава 33.

Часть 1.

До особняка князей Хованских — до своего нового дома — мы добрались уже ближе к вечеру, в районе пяти часов. День, начавшийся очень рано, казался бесконечным, и все, о чем я мечтала — добраться до комнаты, какой бы она ни была, принять ванну и закрыться изнутри, и ни с кем больше не говорить.

По правде, я жутко, жутко устала от общения.

Ну, благо весь обратный путь мы проделали почти в тишине, ведь тетушка вернулась в особняк Разумовский в отдельном экипаже, равно как и граф Каховский. Я же ехала вместе с моим мужем и притихшей, забившейся в угол сиденья Соней.

Называть князя Хованского мужем было так непривычно. Я каждый раз запиналась, даже мысленно. И разум, и язык словно сопротивлялись.

Перед входом в особняк, выстроившись вдоль дорожки, ведущей сквозь сад к парадным дверям, выстроилась встречавшая нас прислуга. Напротив них стояла младшая сестра князя вместе с женщиной с очень строгим видом. Наверное, гувернантка княжны. Я вспомнила нашу предыдущую встречу с Елизаветой Александровной и усмехнулась. Тогда она подумала, что я нарочно подстроила дуэль, желая навредить ее брату...

— С возвращением, брат! — она подошла к нам, когда мы покинули экипаж, и князь поцеловал ее в лоб. — Добро пожаловать, Варвара Алексеевна! — в ее взгляде зажегся нехороший огонек, когда она посмотрела на меня.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Едва ли девчонка-подросток могла меня как-то напугать.

— Вы можете называть меня просто Варварой, — ровно сказала я, и мы трижды поцеловали воздух возле щек друг друга.

Елизавета вновь сверкнула взглядом. Я же с трудом подавила усталый зевок. Но сделала это недостаточно скрытно, потому что князь заметил и повернулся ко мне.

— Потерпите, — сказал он миролюбиво. — Осталось немного.

— Ваше сиятельство, когда подавать обед? — когда мы вошли в дом, от ровной линии слуг отделилась женщина, которую я уже встречала мельком, когда очнулась в гостиной особняка после попытки убийства.

Она смотрела на хозяина дома, явно ожидая ответа, а тот вдруг хмыкнул и указал на меня.

— Мария Степановна, — произнес он как-то слишком радостно. — В доме теперь есть хозяйка. Пусть решает княгиня.

Молча кивнув, экономка повернулась ко мне. Я бросила взгляд на старинные часы возле противоположной стены.

— Накрывайте обед через час. И я привезла с собой горничную Софью. Позаботьтесь о ней.

Также молча, самую малость сурово кивнув, Мария Степанова бесшумно удалилась.

А ведь и впрямь я теперь была княгиней. Женой. Хозяйкой особняка. И мне предстояло заниматься хозяйством, о котором я не имела ни малейшего представления.

— Идемте, Варвара Алексеевна, я покажу вам ваши комнаты, — князь поманил меня за собой на второй этаж по широкой деревянной лестнице с резьбой.

Особняк князей Хованских ничуть не уступал в роскоши особняку князей Разумовских. По правде, они были похожи: темный дубовый паркет, лепнина на высоких потолках, обилие зеркал в позолоченных, отражавших свет канделябров; дорогая обивка на стенах, массивная мебель с острыми углами.