Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 29 – Виктория Богачева

Никто всерьез не допускал, что у меня оно действительно может быть.

— Я устала, отец. Очень долгий день. Если не возражаете, я хотела бы поднять к себе, — отчеканила я, смотря чуть в сторону, чтобы не встречаться с князем взглядами.

Он вздохнул и шагнул ко мне, словно намеревался сказать что-то еще. Но после передумал и повел подбородком.

— Ступай, Варвара. Доброй ночи.

— Доброй ночи, Ваше сиятельство.

Кабинет я покинула с идеально выпрямленной спиной.

Мои опасения подтвердились. Отец не считал меня человеком. Ни одному моему слову про брата он не поверит, не стоило и пытаться. Еще решит, что у меня в голове помутилось, и упрячет под замок. И хорошо, если в особняке… Были ли уже в это время в России дома для душевнобольных?.. Я не помнила, а выяснять не хотелось.

Когда князь упомянул про визит Государя, о котором я сама не помнила, в голове разом что-то щелкнуло, и пазл, наконец, сложился.

Я думала, что Серж замышлял что-то против своего собственного отца. Полагала, что генерал-губернатор был самой крупной фигурой в городе.

Больше нет.

В отличие от меня, он и те, с кем он состоял в сговоре, о царственном визите знали. И наверняка решили воспользоваться такой редчайшей возможностью.

Что же. Придется проследить еще несколько раз за Сержем, убедиться, что он встречается с какими-то мутными, подозрительными личностями…

Тогда, возможно, старший князь Разумовский меня выслушать. И не отмахнется от моих слов, как сделал это пару минут назад. Все же на кону будет стоять жизнь Государя.

Я так задумалась, что, поднимаясь по лестнице, даже не заметила присутствие второго человека, пока брат не ступил из темноты, а его пальцы не сомкнулись на моем локте. Я вздрогнула и невольно оступилась, но он меня удержал, притянув к себе.

— О чем ты говорила с отцом? — напряженно, даже чуть зло спросил Серж, и я зажмурилась и скривилась из-за крепкого шлейфа алкоголя, что исходил от него.

— Мы не говорили, — нехотя сказала я. — Папа́ меня отчитывал. За поведение.

А на самом деле старшему князю Разумовскому стоило бы озаботиться поведением своего сына.

— Хах, — Серж хохотнул и расслабился, и отпустил мой локоть. — Что ты опять натворила, Варвара?

От формулировки я скривилась.

Лучше бы ты следил за собой, брат.

— Ничего нового. Все старые мои грехи.

— Князь Хованский? — весело поддакнул он и вновь засмеялся пьяным, нервным смехом. — Тут уж ты дала маху, сестрица. Такой императорский лизоблюд, как наш папа́, ни за что не позволит тебе отвергнуть любимчика самой Императрицы.

Я прищурилась. Серж был пьян, болтал какую-то чепуху и себя не контролировал. Это был шанс подтвердить мою страшную догадку.

Вот только стоять на лестнице рядом с ним мне было до жути страшно. Предыдущий раз для Варвары Разумовской окончился скверно.

— Напрасно ты так оскорбляешь Государя-Императора. Осторожнее, отцу такое придется не по нраву.

— Да наш Император и слова доброго не стоит! — в запале выкрикнул Серж, и темнота спрятала мою довольную улыбку. — Он... он недостойный, недостойный правитель... Россия катится в пропасть под его рукой! Да что я тебе говорю… Ты же баба, вам не понять...

Он был пьян настолько, что совершенно не следил за языком. Говорил, словно необразованный мужик в глухой сибирской деревне. Баба… Я сморщила носик. Фу. Ужасно грубо и ужасно некрасиво.