Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 26 – Виктория Богачева

— Мне нужно в то место, в котором он был, — пробормотала я себе под нос, вспомнив про «англицкий» ресторан.

Соня, взбивавшая на постели подушки, резко выпрямилась и прижала к груди грелку в защитном жесте.

— Барышня, миленькая, помилуйте, — взмолилась она со слезами в голосе. — Меня ваш батюшка убьет, коли еще разочек…

— Он не узнает, — отмахнулась я, возвращаясь в постель.

— Так как же не узнает? — Соня захлопала глазами и подтолкнула мое одеяло со всех сторон. — Их Светлость возвращаются же на днях… к именинам графини Пален как раз.

— Да? — я нарочито зевнула. — Запамятовала совсем. А что именины, тетушка будет собирать гостей?

— Бал будет, — настороженно отозвалась Соня.

Кажется, еще немного и она поверит, что в ее хозяйку вселился какой-нибудь демон. Иначе почему смотрела на меня с таким подозрением?..

— Большой, — добавила она неуверенно. — И гостей будет множество…

— И мой жених? — непроизвольно вырвалось у меня.

— И ваш жених, — подтвердила Соня и закрыла за собой дверь.

Я осталась в спальне в одиночестве. На прикроватном столике в длинном, изящной подсвечнике горела единственная свеча. Я смотрела на длинные тени на стенах и на потолке, и все внутри сжималось от воспоминаний и ощущений прежней Варвары. Ведь темнота и тени были едва ли не последним, что бедная девочка видела перед смертью.

Мой жених.

Губы сами собой сжались в тонкую полоску.

Жених, который вел себя так отвратительно, так мерзко, что не находилось слов.

Оправдания Киры Кирилловны ничуть меня не убедили.

Он не собирался меня защищать! С чего бы ему проявлять такое великодушие и благородство к ненавистной невесте?

Он хотел меня унизить.

И даже близкое соседство на диване с милашкой Долли я могла еще как-то попытаться обосновать. Но не его шутку про младенца, глаголящего истину.

Как сказала Кира Кирилловна? «Георгий третьей степени, апостол Первозванный в неполные тридцать лет». Верно, речь шла о государственных наградах. Иначе к чему бы ей это упоминать?

Что ж. Никакие заслуги перед Империей не оправдывали его поведения!

Пожалуй, если дойдет до того, что он поведет меня под венец, я скажу «нет» прямо в церкви. И будь, что будет.

Утром, еще до завтрака, вся прислуга выстроилась перед парадными дверьми в особняк, готовясь встречать хозяина дома. Я, Кира Кирилловна и Серж также ждали отца, но внутри, ведь снаружи накрапывал дождь. Брат, очевидно, маялся похмельем, и я не смогла сдержать злорадной улыбки, смотря на его бледно-зеленое лицо и фиолетовые тени под глазами. Тетушка лишь раздраженно цокала.

Уверена, в глубине души она радовалась, что возвращался старший князь Разумовский, и ей не придется больше единолично опекать его детей.

Московский генерал-губернатор прибыл в сопровождении целого кортежа. Его охраняли и полицмейстеры, и жандармы. Перед его каретой расчистили улицу, и мужчины в форме перекрыли ближайшие проезды и проходные: сцена показалась до боли знакомой. Что в двадцать первом веке, что в девятнадцатом, а некоторые вещи не менялись.

Наконец, когда все замерли на своих местах, а военные и полицейские вытянулись по струнке, из роскошного экипажа вышел статный, высокий мужчина в белоснежном, сияющем даже в пасмурный день мундире. Его широкие, крепкие плечи украшали золотые эполеты; грудь сияла от орденов и наград. Он кивал, когда его приветствовали, и несколько раз даже остановился переговорить с полицмейстерами, что стояли в карауле.