Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 53 – Виктория Богачева

— А я мыслила, у нас как во Франции, — пробормотала княжна Софья, накручивая на указательный палец светлый локон. — Там всё мужьям отдаётся.

Она смотрела на меня с живым интересом, впервые за почти две недели с начала занятий. Девушки не отводили от меня взглядов, и даже замечание князя Мещерина не перетянуло их внимание.

— Нет, у нас, слава богу, не как во Франции, — я позволила себе слабую улыбку.

— И много вы знаете успешных купчих? — Мещерин скривился. — Помилуйте, зачем же давать права тем, кто не способен ими распоряжаться? Лишь напрасное расточительство капиталов!

Я произнесла с вежливой ироничностью.

— Много ли я знаю успешных купчих? Возможно, их и не так много, как хотелось бы, но ведь с чего-то нужно начинать. Каждый шаг к самостоятельности и грамотному распоряжению средствами — уже победа над невежеством.

Князь Мещерин лишь скептически поднял брови.

— Не удивлен, что вы верите в эту дурь. А теперь еще и юным барышням в головы вкладываете при высочайшем попустительстве.

— А вы не думали, Ваше сиятельство, что образованные женщины принесут пользу не только себе, но и всему нашему обществу? — тихо спросила я, потому что держать себя в руках становилось все сложнее и сложнее.

— Чушь! — фыркнул он. — О какой пользе вы говорите, если женщины нынче оторваны от главного своего предназначения? Рождение и воспитание детей, поддержание уюта, забота о близких, послушание мужу?

Я негромко щелкнула языком. Вновь навалилась усталость. Спорить с такими, как князь Мещерин или Лебедев — все равно что голыми руками ломать несокрушимую стену.

«Что бы сказала на это ваша супруга?» — подумала я, вглядываясь в его небольшие, налившиеся кровью глаза. А потом вспомнила, что князь никогда не был женат. Что же, быть может, в этом и крылась разгадка?..

— Ваше сиятельство, неужели вы действительно считаете, что женщина, получившая знания, разучится быть матерью и хозяйкой?

— Считаю, — отрезал Мещерин, чеканя слова, — что ничто не должно отвлекать ее от прямых обязанностей, в том числе иллюзии о собственном уме и способностях. Уже очень скоро общество, о благополучии которого вы так печетесь, увидит результаты ваших экспериментов. И уж будьте уверены: если итогом окажется разброд в умах и вызывающее поведение просвещенных барышень, вся ответственность ляжет на вас, сударыня.

Замолчав, князь зло сощурился.

Я поймала на себе взгляд нескольких слушательниц: те явно ждали, не отвечу ли я, но я лишь сжала губы. Внутри бурлили горечь и возмущение.

Чтобы выгадать немного времени, я принялась перекладывать конспекты, которые готовила для лекций. Последнее высказывание Мещерина осело в аудитории неприятным послевкусием, и требовалось что-то предпринять, чтобы уйти от дискуссии, что зашла слишком далеко.

В какой-то момент я подняла голову, чтобы обвести взглядом слушательниц, и впервые посмотрела на Ростопчина. Он сидел за партой, подавшись вперед и упираясь локтями о столешницу, и не сводил с меня взора. Лицо сохраняло бесстрастное выражение, и невозможно было понять, что он думал, чью сторону занимал в обсуждении. Про него говорили, что он — консерватор, но еще ни разу мне не выпадал шанс убедиться в этом.

Я постаралась сохранить на лице спокойное выражение, хотя сердце неприятно сжалось.