Книга Поиграем?, страница 317 – Кая Андерсон

— Это твоя мать, да? — панически сглотнула Женевьева, не в силах успокоиться. — У меня болит живот, он болит… я умираю… или наш ребенок умирает?

— С ней всё хорошо, — отчеканил Джеффри, — Она шевелится, чувствуешь? — изогнул он бровь, водя ладонью в том месте. — Вдохни.

— Почему мне тогда больно?

— Вдохни, — проигнорировав ее, произнес Аррингтон. Девушка вдохнула. Вместе с ним задерживая дыхание на 10 секунд. Шумно выдохнула. Вдохнула еще раз. И снова выдохнула.

— Тебе больно, потому что тебя пытались проклясть, — раздался где-то в ушах спокойный голос, — Но этого не вышло. Боль уходит или нарастает?

Женевьева помолчала. Вздохнула еще раз, выравнивая дыхание. Отчетливо услышала собственный сердечный ритм и ощутила внутри шевеление.

— Женевьева, боль нарастает или уходит? — вновь задал вопрос Джеффри, продолжая держать ее руку.

— Уходит, — наконец ответила Вирсавия, сглотнув, — Точно уходит.

— Хорошо, — слабо улыбнулся Аррингтон, потянувшись к графину с водой, что стоял на столе. Смочив там тряпку, он аккуратно провел ей по ее лицу.

— На мне проклятье? — изогнула бровь Женевьева, успокаиваясь от приятной прохлады еще больше, ненадолго прикрывая глаза. — Мне будет вред?

— Нет, — покачал головой Джеффри, — Вред может быть только от того, что ты испугалась.

— Вдруг что-то с ребенком, а не со мной? На ней же нет никакой защиты, — закусила губы Вирсавия…

— Всё на ней есть, — усмехнулся Джеффри, успокаивающе погладив девушку по бедру и ноге. — С вами обеими все хорошо. Не бойся и не нервничай. Ты забыла, что тебе нельзя?

— Не забыла, — улыбнулась Женевьева, окончательно успокоившись. Она ему верила. Он никогда не врал ей. Если бы дело было дрянь, он бы сказал. Она знала это. Когда семь месяцев назад пришли ее результаты, он сразу сказал, что если ничего не делать, жить ей останется мало. И она ценила эту искренность. Это успокаивало. Вызывало доверие словам. Раз он говорит, что все хорошо. Значит, все хорошо.

— Иди сюда, — вздохнул Джеффри, аккуратно взяв девушку на руки, — Тебе нужно отдохнуть, — произнес он выходя из медкабинета, проходя в коридор. Вирсавия лишь обхватила его шею руками, не стала сопротивляться. Не видела причин. Ее все очень устраивало.

— Моя спальня вообще-то на первом этаже, — хмыкнула она, когда он стал подниматься на второй этаж.

— Моя спальня лучше, — усмехнулся Аррингтон, — Более просторная, свежая и энергетика там хорошая.

— Про энергетику я бы поспорила, — посмеялась Женевьева, вспоминая обилие различных, оккультных вещей, книг и прочего, что не располагало ни к какой положительной атмосфере обычного человека.

— Тебе же там нравилось, — хитро скосил на неё взгляд Джеффри. Дойдя до конца коридора, заворачивая в тупик.

— Там просто пахнет тобой, — улыбнулась Вирсавия, прижавшись к его груди. Как ей могло, там не нравится. Ее вся эта мистика не напрягала. Даже интересно было послушать. Когда он объяснял, что и для чего. Самое главное, что все там пахло им. Все было пропитано им. Его стилем. Его привычками. Его вещами.

Аррингтон промолчал, довольно улыбнувшись. Открыл дверь в свою любимую обитель, проходя к массивной кровати. Что педантично аккуратно была заправлена мраморного цвета бельем. Обойдя ее с одной стороны, он положил девушку на одну из подушек со стороны, где обычно спал сам.