Книга Поиграем?, страница 275 – Кая Андерсон

— Хочу оценить масштабы, — спокойно вздохнул Фрэнк, — Ты ее любишь. А она тебя?

— Не знаю, у неё и спроси, — отмахнулся Аррингтон. Что прикол у всех какой-то в душу к нему лезть? Он сам еще ни в чем не разобрался. Он сам ничего не знает и не хочет вообще знать.

— Значит, не уверен, — качнул головой Фрэнк, встав на ноги. Подошел окну, чуть одёрнув тяжелую штору. Несколько минут в комнате царила тишина. Каждый думал о чем то своем.

— Я понимаю тебя, Рэн, — наконец произнес мистер Аррингтон. — В девушек семьи Мортимер очень трудно не влюбиться. Они по своей природе особенные. Крайне привлекательные.

— И что даже нотацию о разочаровании не прочитаешь? — вопросительно посмотрел на спину отца Рэн

— Зачем и за что? — грустно хмыкнул Фрэнк, — Я знал, что это рано или поздно произойдет…

— Откуда?

— Вы все детство и всю школу провели в ругани, — усмехнулся Аррингтон, — Не выпускали друг друга из внимания. Вопрос времени. Но я хочу предупредить тебя.

— О чем? — с интересом спросил Рэн, продолжая пилить задумчивую спину взглядом. Может он и прав. Он и правда, все школу, начиная с 9 класса, хотел ее. Да боже, чтобы ее не хотеть, нужно выколоть себе глаза и отрезать член.

— О том, чтобы ты был аккуратнее, — вздохнул Фрэнк, — Ты прекрасно знаешь, что твой выбор будет иметь последствия. И должен понимать, что никто не даст вам жить спокойно. Поэтому задаю тебе вопрос. Уверен ли ты в том, что оно того стоит?

— Нет, — абсолютно искренне проговорил Рэн. Ни в чем он не уверен. И больше того. Даже не думал об этом, ибо думать то и не о чем. О каких серьёзных вопросах идет речь? Когда весь их договор строился только на том, что они спят и никому об этом не говорят. Что там теперь, он не знал. Скорее всего, ничего. Она боялась свою семью, а сейчас и подавно не станет жертвовать собой и своей привычной жизнью. Видимо, это был конец.

— Я не стану мешать тебе, отговаривать и прочее. Я просто хочу, чтобы ты очень серьёзно отнесся к этому. Подумал, — посмотрел на сына Мистер Аррингтон, наконец, повернувшись, — Сейчас очень важный момент твоей жизни. От него будет зависть вся дальнейшая судьба.

— Ты преувеличиваешь, — усмехнулся Рэн, опустив ненадолго голову.

— Нет, — серьёзно, посмотрел на него Фрэнк, — Эта семья оставляет неизгладимый след в жизнях людей. Хороший или плохой, это уже неважно. Подумай получше. Отказаться от всего ты всегда успеешь. Но надо знать, ради чего отказываться, и стоит ли оно того. Ты можешь чувствовать одно, а у нее, таких как ты, может быть и 2, и 3.

— Нет у неё никого, — тут же отрезал Аррингтон. Он был в этом абсолютно уверен. Уж в чем в чём, а в этом точно.

— Я сказал всё, — тихо произнес Фрэнк, — Ты должен думать и решать всё сам. Никого не слушай, потому что только твоя жизнь зависит от этого. Просто помни, что выбери ты ее, не факт что она выберет тебя.

— Я понял тебя, — качнул головой Рэн. Он понимал, что хочет донести отец. Особенно, это сквозившая в голосе печаль, говорила о том, что он просто не хочет, чтобы он повторил его судьбу. Отец не выглядел особо счастливым человеком. Он знал, о чем говорил. Знал, как важно принять верное решение. И как важно сделать это самому. Это стоит принять к сведенью. Это был дельный совет. Ценный. К нему можно и прислушаться.