Книга Поиграем?, страница 199 – Кая Андерсон

— Плохо? — неожиданно раздался голос Аррингтона позади. Сам он, зевая, облокотился о входной косяк, смотря на неё еще заспанным взглядом не до конца распахнутых глаз.

— Отвратительно, — ответила Скардино, все еще опираясь на раковину. Ей и поворачиваться то не хотелось. Стыдно. Просто стыдно.

— Вот и надо оно тебе было, такое расслабление — усмехнулся Рэн.

— Так обычно не бывало, — только и выдавила из себя Аннабель, боясь, даже лицо к зеркалу поднимать. Она на себя тоже смотреть не хочет. Неприятно. Она вообще не знала как себя вести. Что говорить. Как говорить. Она еще не общалась с кем то, будучи настолько униженной. Может делать вид, словно ничего не было? Или это будет еще тупее, чем ее поведение вчера? Непонятно. Она была в ужасе и растерянности одновременно.

— Ну, здоровье у тебя так себе, так что не удивительно, — хмыкнул Аррингтон, коротко зевнув.

— Нормальное у меня здоровье, — отмахнулась Аннабель. Он уже начал ее унижать или нет? Это насмешка или что? Или она уже окончательно сбрендила, ничего не понимает?

— Объективно нет, — потер переносицу Аррингтон, делая пару шагов к девушке. Скардино моментально напряглась, сжав раковину еще сильнее. Нет. Она не станет на него смотреть. Не выдержит. Как бы то ни было его руки все равно легли на ее талию спустя пару секунд. Подняли вверх шелковую ткань короткого пижамного платья, накрывая кожу на талии и животе. Скардино чуть вздохнула, почувствовав, как ее спина припечаталась к теплому телу. Приятно. Соврет, если скажет, что нет. Физически ее вообще все устраивает. Там все просто и понятно. А вот на более тонкие уровни она и лезть не будет. Там такой бедлам, что и за всю жизнь не разгрести. Она предпочитает и не пытаться. В этом, вероятно, уже не было смысла. Она унизила себя перед ним на максимум.

— Такое же хрупкое, как и ты сама, — усмехнулся одним уголком Рэн, убирая ее волосы в одну сторону, прикасаясь к выступающей венке на шее.

— Слабое, хотел сказать? — изогнула бровь Скардино, закусив губу и все еще не поднимая взгляда от белого кафеля. Хрупкая как же. Красиво завуалировал паршивое слово. Ничего не скажешь.

— Я сказал именно так, как хотел, — проговорил Аррингтон,

— Не надо искать никаких других смыслов в том, что я говорю.

— А ты прямо всегда говоришь правду, можно подумать, — хмыкнула Аннабель. Что-то слабо верилось. По крайней мере, вчера соврал. И сейчас врет. Она была в этом уверена.

— А когда я тебе врал Скардино? — посмотрел на ее отражение Рэн, но так и не встретился с ее взглядом. Что-то он действительно не мог такого вспомнить. Всегда говорил как есть. Если сучка и дрянь — так оно есть. Если классная грудь — тоже самое. Он со своей стороны максимально честен, насколько позволяет ситуация. Он, в принципе, по жизни обычно не врет. Просто не видит на это причин.

— Ну, сейчас же врешь Аррингтон, — мученически протянула Аннабель, не выдержав. Подняла лицо к зеркалу, увидев и его, и себя, встретилась с темными глазами. Просто невыносимо. Нет. Она всё-таки, Аннабель Скардино. Да, она много раз подряд опускалась до уровня плинтуса. По поведению. По поступкам. Перед мамой, папой, даже Аррингтоном. Но перед собой, она этого делать не хочет и не будет. Это буквально все, что у неё осталось. Чувство собственного достоинства, которое просто по швам трещит от непонимания.