Книга Поиграем?, страница 197 – Кая Андерсон

— Люди пьют, чтобы расслабится. Становятся веселыми, добрыми, всех любящими. Как твой брат хотя бы. А тебе от этого только еще более паршиво. Все разы, когда ты была пьяная, ты либо рыдала, либо была на пути к этому, — размеренно проговорил он.

— Мне казалось, что я просто пью мало или неправильно, — только и ответила Аннабель, признавая, что он был прав. Алкоголь ни разу не помог ей справиться с чем то. С ним только хуже. Все еще ужаснее и грустнее. Еще паршивее. Почему Дамиану помогает, а ей нет? Даже тут она в пролёте.

— Курить тоже не помогает? — чуть позже спросила она. Она вообще никогда не курила. Дамиан, кажется, тоже делал это крайне редко и только в своих загулах. А вот Аррингтон курил часто. Может это хороший способ?

— Я курю, потому что мне просто нравится, а не чтобы успокоится, — усмехнулся Аррингтон.

— Тебе, скорее всего не поможет Скардино. На твоем месте я бы налегал на успокоительные и спа.

И почему люди вдруг решили, что если они не способны загнать своё волнение, куда подальше сами, то смогут сделать это, просто покурив? Это не волшебная палочка или панацея от всех проблем. Если ты не умеешь расслабляться и забивать на всё сам — тебе не помогут ни сигареты, ни спиртное. Ничего.

— Я устала, — отрывисто выдохнула Аннабель,

— Иногда я очень тихо думаю о том, что было бы круто, если бы Лейнингемы и дальше правили год-другой. Я думала, все будет совсем не так.

— При нашей ситуации по-другому быть не могло, — проговорил Рэн, в принципе разделяя ее мнение. Тогда все было гораздо спокойнее.

— И я думаю, что это только начало. Самое паршивое начнется после выборов. Не знаю как твоя семья, а моя никогда не даст вам править спокойно.

— И моя не даст, — хмыкнула Аннабель. Об этом она вообще не подумала. Лучше бы и не думала. Так еще хуже. — Я вроде бы рада, что в основном вся агитация и дебаты позади, но впереди еще неделя испытаний и куча… возможностей, — замолчала она не став договаривать. Ей крайне трудно и паршиво говорить на эту тему. Она собственно на неё никогда и не говорит. Это сейчас что-то полилось как из сломанной лейки. Наверно постистерика и бутылка вина сделали свое дело. Ей будет очень и очень стыдно за себя сейчас перед собой завтра. Когда мозг встанет на место, и она осознает, как же жалко выглядит в данный момент.

— Возможностей для чего? — через пару минут тишины все же спросил Аррингтон, не в силах побороть это любопытство и интерес.

— Мне страшно выходить в свет, — прошептала Аннабель, прикрыв глаза.

— Я почти уверена, что моя мать заключила с Жиффаром какое-то соглашение насчет меня. Он слишком напористо и странно ведет себя по сравнению с тем, что было раньше, — призналась Скардино, первый раз произнося свое предположение вслух. Оно было настолько мерзким, что даже самой себе об этом рассказывать не хотелось. Так же как и верить в это тоже. Но, кажется, это очевидно и отрицать будет глупо. Ее уже давно обменяли на голос. Это вопрос времени.

— Я знаю, что я ничего не смогу ему сделать, в случае чего, — сглотнула она, решив вывалить все раз уж начала. — Просто не смогу, потому что защитить себя, будет значить навредить ему. Родители убьют меня, если мы проиграем из-за этого. Сейчас ставки слишком высоки.

— Твой отец тоже двигает эту идею? — изогнул бровь Аррингтон, напряженно остановив свою руку на талии, крепко сжав. Он не понимал этого от слова совсем, хотя и отдавал себе отчет в том, что если бы у него была сестра, его мать тоже попыталась бы этим воспользоваться. Во власти и политике все средства хороши. А этот аж один из самых действенных.