Книга Поиграем?, страница 192 – Кая Андерсон

— Я… не раздвигаю… ноги… перед всеми… подряд, — не переставала судорожно плакать Аннабель, просто не в силах успокоиться сейчас. Она чувствовала себя, словно открытое жерло вулкана. Ничего не получается сдержать. Все просто выходит наружу. Она так разозлилась сначала. Потом так расстроилась. А потом так испугалась… Какой паршивый вечер.

— Да, конечно нет, — выдохнул Рэн, опять поцеловав ее висок. С каждым ее словом, ему становилось все более отвратительно внутри. Насколько же надо было быть уродом, чтобы так оскорблять девушку. Чем он вообще, лучше Джеффри? Спать с кем то и так унижать, это ни черта не правильно.

— Прости, — прошептал он, разрываясь от какого-то дерьма внутри. Невыносимо, аж зубы свело.

— Я ведь не хотела тебя обижать, — всхлипнула Скардино,

— Я не специально…

Боже. Голова просто раскалывалась. Ей и правда, надо меньше пить. Наверняка, это из-за этого. Но в любом случае, она не хотела его обижать или обидно сравнивать. Просто… просто сказала и все. Потому что, потому что очень хотела подчеркнуть, что он для неё ничего не значит. А вот зачем, она уже не знает.

— Я и не обижался, — ответил Аррингтон. Разозлился, это да. Разозлился, будет правильнее. Обижаться это не в его стиле. Он просто крайне злился и от ее слов, и от этого поганого танца, при котором он только чудом не придушил собственного брата, хотя и понимал, что уж его вины в этом точно нет.

— Всё, успокойся — тихо произнес он, отстранившись, проведя большими пальцами под красными глазами.

— Не плачь.

— Жалкая, да? — попыталась усмехнуться Аннабель, но вместо этого лишь громко всхлипнула, раз за разом теряя дыхание.

— Нет, — только и сказал Рэн, вытерев влагу с щеки тыльной стороной ладони. — И успокойся.

— Ты что, правда извинился передо мной? — подняла Скардино пытливый взгляд на парня. Она и не заметила сразу. Не услышала, но… но насколько это было удивительно. Аррингтон извинялся? Перед ней? Неужели она настолько ужасно выглядит, что он хотел так отделаться от неё?

— Я виноват. Я извинился, — только и сказал Рэн. Его убивала мысль, что она настолько испугалась его. Да, возможно реакция и вызвана всем вечером и насыщенным днем вкупе, но что это меняет? Его поступок все равно мерзкий и поганый.

— Тебе что это важно? — часто дышала Аннабель

— Да важно, Скардино, — отчеканил Рэн, всё еще держа ее лицо в руках. — Потому что я, по крайней мере, тебя уважаю.

— Не вижу причин — произнесла Аннабель. И правда, отчего то так считала. Особенно, учитывая ее поведение сегодня. Там нечего уважать. Она бы не уважала. Осуждала Романа, а сама повела себя как… как шлюха. Причем, совсем не дорогая. Но даже без этого, Аннабель и правда никогда не считала, что ее есть за что уважать. Можно просто любить, как Дамиан. Можно ненавидеть или презирать. Можно слепо обожать, восхищаться или хотеть. Даже очень вожделеть тоже можно. Но не уважать.

— Скардино, — выдохнул Аррингтон, опять прижимая ее к себе из-за всех сил, что у него вообще были.

— Что? — так и не дождавшись продолжения, спросила она, прижавшись к его груди, получая те самые объятия, о которых так мечтала. Она словно хотела наобниматься за всю жизнь, что не делала этого. Так глупо, но ей так не хватало этого. Объятий или жалости к себе? Вопрос. Вроде, как и то и другое она ненавидела.