Книга Поиграем?, страница 191 – Кая Андерсон

Аррингтон перевёл на неё непонимающий взгляд. Он впервые видел и ее в таком состоянии, и человека, в общем. Что произошло за эту секунду времени? Почему она звучит так, словно задыхается?

Шагнув к ней, он опустил ладони на ее плечи. Злость как то отошла на второй план. А может он просто уже выплеснул ее.

— Ты чего? — тихо произнес он, старясь разглядеть ее лицо, что буквально тряслось в какой-то не понятной ему истерике. Она без конца всхлипывала. Дрожала. До ужасного сильно сжала пальцы на воротнике своего пиджака. Ее горло с силой содрогалась. Ему всерьёз стало не по себе от такого зрелища.

— Аннабель? — позвал он, когда она никак не отреагировала на его слова,

— Аннабель, — опять позвал он, подняв ее лицо на себя, из глаз в момент потекли крупные слезы.

— Н… н. не на… до, — только и смогла выдавить из себя Скардино, крайне пытаясь совладать со своим языком и телом.

— Что не надо? — не понял Рэн, в ожидании посмотрев на неё. Ну, хоть заговорила.

— нн е н… надо м… меня бить, — горько всхлипнула она, потеряв дыхание, хотя и хотела сказать еще что-то, но просто не смогла. Она ненавидела себя в такие моменты. Просто паршивая слабость и унижение. У нее уже было так много раз в жизни, особенно в подростковом возрасте. Она просто не может говорить в такие моменты. Физически не может. Потому что трясет. Потому что все выворачивает от того, как сводит и тянет тело.

— Я и не собирался тебя бить, — тут же произнес Аррингтон, крепко прижав ее к себе, погладив по голове.

Какой же он придурок. Он что серьёзно сейчас довел девушку до панической атаки? Да еще и Скардино? Он почувствовал себя еще более мерзко, чем до этого. Он же не хотел… просто… просто, черт, он был такой злой. Откуда он мог знать, что ее это так напугает? Она всегда была такой наглой и дерзкой, хотя о чем вообще тут рассуждать? Он придурок, в любом случае — заключил он в своих мыслях.

— Прости ладно? — все же добавил он, поцеловав ее в макушку, еще крепче прижимая к себе.

— Меня н… не нн… адо бить, — только повторила Скардино, крепко обняв его в ответ, — и… не не… н…надо меня… игнорировать… я же… не… пустое… место, — с дикими всхлипами, наконец, осилила она все, что хотела сказать. Она просто ненавидела игнорирование. Это хуже всего на свете. Хуже всего в ее жизни. Лучше крики, обиды и скандалы, но не игнорирование. Только не оно! Нет! Она чувствует себя полным дерьмом, когда ее игнорируют. Родители всегда делали так в детстве, за любой проступок. Просто за любой. Ты даже не знаешь, в чем именно виноват. Не знаешь, что делать. Просто сидишь и чувствуешь себя никем. Тебя нет. Тебя все просто игнорируют. Проходят мимо. Не отвечают на вопросы. Не поворачиваются на зов. Ничего. Ты просто никто и всё! Лучше пусть ее будут даже бить, но не это. С первым она, она хотя бы может защитить себя, хотя по факту, не может. Мать била ее много раз, и ни разу она себя не защитила. И бабушка тоже. И всегда она оставалась виновата. Почему сейчас, когда она уже давно не маленькая и беззащитная, все это должно повторятся? Ни за что. Она больше не позволит этому случиться. Вот только в итоге, она сейчас вновь просто стоит и плачет. Защитила, так защитила. Можно гордиться своим стержнем.

— Я никогда бы тебя не ударил Скардино, — тихо проговорил Аррингтон, покачиваясь из стороны в сторону. — Серьёзно, прости меня. Я вообще не прав.