Книга Ева из преисподней, страница 69 – Амалия Мо

И всё же… В его словах было что-то такое, что разбудило старые, почти забытые мечты. Мечты о том, что однажды я смогу построить свою семью.

— А у тебя есть родные? Ты упоминал брата… – перевела тему, не желая копаться в прошлом.

Покрутив сухой листик в пальцах, Кайнер поднялся и взглянул в моё лицо, раздумывая над тем, стоит ли делиться деталями личной жизни. Но справедливости ради он первым зашёл на эту территорию и задал вопросы, на которые я ответила.

— У меня остался только брат. Остальные погибли…

— Мои соболезнования, – искренне сказала я, глуша порыв обнять демона в знак поддержки, но он мотнул головой, словно не нуждался в этих словах.

— Отец погиб в великой войне за свободу, мать скончалась от лихорадки. Мне было четырнадцать, когда я понял, что значит растить ребёнка.

Война есть война, независимо от того, в каком мире она происходит. Смерть, потеря, разрушенные жизни – всё это универсально, и, похоже, неважно, человек ты или демон. Слушая Кайнера, я ощущала, как слова погружали меня в ту самую боль, через которую прошли миллионы до него и после. Он говорил о своей семье с таким спокойствием, будто привык к этому горю, будто оно стало частью его сущности. Но разве к такому можно привыкнуть?

Я поймала себя на мысли, что его история о погибших близких всколыхнула что-то внутри. Мои потери не были такими ужасающими, но ощущение пустоты, что оставляет за собой война, знакомо любому. Вспоминая прошлое, я осознавала, что вся эта бессмысленная жестокость повторяется в каждом мире, будь то наш или тот, откуда пришёл он.

— Это ужасно… мне так жаль…

— Война в Преисподней не считается чем-то ужасным, Ева, – Кайнер сделал шаг и осторожно убрал прядь волос с моего лица.

— Почему? – не могла сдержать любопытства. Услышанное будто вскрыло что-то в моей душе, заставляя задаться вопросами, о которых раньше я не думала.

— Это долгая история… – мужчина попытался отмахнуться, но я резко схватила его за руку, не позволяя уйти от ответа.

— Расскажи! – настойчиво потребовала, чувствуя, что за его словами скрывается нечто важное.

Кайнер посмотрел долгим, задумчивым взглядом, и его лицо стало серьёзным, будто он взвешивал, стоит ли открывать мне эту часть своей жизни. Но под моим пристальным взглядом он, наконец, сдался. Уголки его губ дрогнули в лёгкой, но грустной улыбке, лишенной всякой радости.

— У каждого демона есть способности, – начал он, опуская взгляд на наши сцепленные руки. – Но не у всех они пробуждаются. Для того чтобы магия внутри проявилась, необходимо сильное потрясение, испытание, которое выбивает почву из-под ног. У нас нет роскоши ждать, пока это произойдёт естественно, через жизненные трудности. Поэтому война стала нашим способом выжить, развиться, раскрыть свою истинную природу. – Он замолчал, будто собирался с мыслями, а затем продолжил: – В Преисподней всё подчиняется силе. Если ты слаб, тебя используют. Слабых никто не жалеет. Сражения и войны не просто неизбежны, они необходимы, чтобы каждый смог раскрыть потенциал и занять своё место. Война – это испытание, через которое проходит каждый. Там это не трагедия. Это… закономерность.

Его слова оставили гулкую пустоту внутри. Война, привычная, почти обыденная. В мире демонов она не ужас, а необходимость, путь к собственному «я». Но что это значит для них как для существ? Кайнер говорил спокойно, но глаза выдавали то, что он скрывал: всё это не сделало их сильнее в душе, только крепче внешне.