Книга Четыре касания тьмы, страница 17 – Амалия Мо

Изнутри поднялась волна неистового голода. В голове стало тесно от образов – багровые капли, тёплая, живая жидкость, острый аромат металла и соли. От этого вновь зачесались дёсны.

Я провела языком и ощутила острые края клыков. Больше не было понимания, где осталась Роза, а где чудовище.

— Вернёмся к моему котёночку. Смотри, – послышалось где-то рядом, и в следующий миг тёплая кровь каплями ударила по губам.

Глаза сами распахнулись, зрачки проглотили свет. Мир стал резким, рваным, обнажённым: я видела каждую пульсацию в венах тех, кто был рядом, слышала хруст их суставов, едва заметное биение сердца.

Цепи, которые держали меня, больше не были непреодолимыми. Металл казался мягким, как глина. Я рванула, и звенья треснули, разлетелись в стороны с визгом.

Я не поняла, как вскочила на ноги, – просто оказалась на свободе, горло разорвал низкий хрип, переходящий в рык.

Альвар радостно засмеялся, как ребёнок, которому подарили новую игрушку. Он одной рукой удерживал фужер с тёмной жидкостью, другой перехватил меня за затылок, не давая отпрянуть, и залил кровь прямо в раскрытую глотку. Кровь ударила в нёбо, стекая по языку, гася ужасающую жажду.

— Мой голодный котёнок! – обращение прозвучало как ласка. – В первые дни жажда особенно яркая, неконтролируемая. Но обещаю, что буду кормить тебя регулярно.

Альвар долил остатки, но этого было слишком мало.

— Ещё!

Берроуз прижался к стене, плечи втянулись, будто он хотел слиться с камнем. Сквозь его кожу я видела, как пульсирует кровь, слышала, как сердце ударяет по рёбрам.

Берроуз… Предатель… Это всё из-за него… Он притащил меня к Альвару.

— Ты, – слова походили на рычание зверя. – Хотел превратить меня в животное?

Тело вытянулось, как пружина; зубы оголились. Рывок – но в следующий миг пальцы Альвара сомкнулись на моих волосах. Острая, настоящая боль выдернула меня из транса.

Он швырнул меня в стену, как тряпичную куклу; я спиной врезалась в камень и сорвалась на сиплый стон. Прежняя Роза не выдержала бы такого удара, а нынешняя поднялась и встретила создателя злым взглядом.

— Спокойно, – голос Альвара гулко прокатился по комнате. – Будешь плохо себя вести – накажу.

Медленно подойдя ближе, он навалился корпусом, придавливая и тем проверяя, буду ли я сопротивляться или склоню голову.

— Сначала научись держать себя в руках.

Хотелось освободиться, воткнуть клыки ему в горло, вывернуть шею, как он вывернул мою жизнь. Перед глазами вспыхивали образы – мои пальцы на его кадыке, хруст позвонков, кровь на губах.

Не увидев покорности, он покачал головой. Его рука легла мне на горло, чуть перекрывая воздух – не как удушение, а как демонстрация власти.

Он поднёс другую руку к губам; клыки прокусили кожу на собственном запястье. Воздух наполнился странным, густым ароматом – не обычной крови, а чего-то старого, тягучего, с резкой горечью, от которой сводило челюсти. Струйка скользнула по его пальцам и капнула на мраморный пол.

— Кровь первокровных может тебя убить, – с улыбкой произнёс Альвар. – Если я дам тебе хоть каплю, ты будешь корчиться от боли и мучиться минимум два часа. Пока я предупреждаю, но в следующий раз – исполню.

— Убей! Убей меня! – дёрнувшись, я пыталась сама добраться до его руки, мечтая добровольно принять яд, способный избавить меня от этих мучений.