Книга Четыре касания тьмы, страница 119 – Амалия Мо

Она вытаскивала из меня пули, стараясь бороться со смертью. И чёрт меня дери, эта женщина стоила того, чтобы умереть ради неё.

— Есть! – вытащив металл, она отбросила его в сторону.

— На экспертизу, – скомандовал кому-то Верховный, а следом прошёлся лезвием где-то сбоку.

— Он не дышит, – побледнев до бела, Роза посмотрела прямо на меня, закрыв рот окровавленными руками.

— Продолжай! Следующая!

Сбоку снова что-то лязгнуло. Но я смотрел только на неё… Взлохмаченные волосы, слипшиеся от пота пряди, серые глаза, застилаемые страхом… Этот образ врезался мне в память сильнее, чем момент, когда впервые увидел её. В прошлом она была яростью на двух ногах, острой, колючей, смертельно красивой. Готовой рвать горло каждому, кто посмеет встать у неё на пути.

А сейчас… сейчас она была женщиной, которая держит смерть за горло и пытается оттащить её от меня голыми руками.

— Последняя у самого сердца… Если…

— Я сделаю это! – прикусив губу, Роза стряхнула волосы, которые мешали обзору.

Если это последние мгновения, то пусть будут такими. Пусть её лицо будет последним, что я увижу. Пусть её руки станут последним, что удержит меня здесь.

Это того стоило…

Я очнулся с ощущением, что какое-то время назад надо мной стояла сама смерть, прикидывая, стоит ли давать мне ещё один шанс. Говорят, что жизнь после кончины проносится перед глазами, но после второго шанса проходит другое – всё то, что ты успел просрать.

Странное чувство, но это именно то, с чем я разлепил глаза. Меня будто переехал грузовик, потом остановился, дал задний ход и прошёлся ещё раз для верности. Тело ныло в каждом месте, где только возможно, а там, где раньше была грудь, словно поселился раскалённый лом. Первое, что услышал – собственное хриплое, совершенно неживое дыхание. Второе – равномерный писк аппарата, который бил по нервам, доказывая, что я всё ещё жив, нравится мне это или нет.

Я попробовал пошевелиться – и тут же понял, что был придуман отдельный круг ада специально для того, чтобы первокровные прочувствовали все блага, данные богами более ясно. Боль врезалась под рёбра так ярко, что мир снова плыл перед глазами.

— Вижу, вы очнулись, Демиан, – голос откуда-то из-за угла заставил усиленно фокусироваться на говорящем.

— Юриэль? – прохрипел я, едва выдавливая слова.

— Рада, что вы меня узнали, – Верховная богини исцеления улыбнулась и поднялась со стула. – Значит, память не пострадала.

— Где…

— Вы в больнице при моём храме. Около двух месяцев назад вас доставили в тяжелейшем состоянии, и никто не верил, что вы выкарабкаетесь. Но, как говорится, когда шансов нет, остаётся молиться.

Два месяца?! Какого хрена!

Я оглядел палату, чтобы убедиться, что кроме служительницы не было никого.

— Я сообщу вашим родным, что вы пришли в себя.

— Роза…

— Рыжая девушка-актир? – спросила Юриэль, на что я попытался кивнуть. – Она перестала приходить, как только ваше состояние стабилизировалось. Отдыхайте, Демиан, полагаю, что скоро покой будет вам только сниться.

Я не понял, к чему она это сказала, а спросить не успел – Верховная уже вышла.

Будь у меня силы, я бы поднялся и пошёл искать рыжую колючку, чтобы лично узнать, какого, блядь, хрена?! Что значит «перестала приходить»?

Уставившись в потолок, я пытался вспомнить, что было. Ресторан, свидание, Джереми, выстрел… Меня ранили? Какого хрена я так долго провалялся в палате?