Книга Пять ударов в минуту, страница 47 – Амалия Мо

Я и раньше была одна. Всегда. Но сейчас это состояние помножилось с ехидством напоминая, мне о прошлом, которое привело к этому…

В офисе меня встретили привычной суетой. Я едва успела снять пальто, когда секретарь подняла на меня взгляд и, чуть замявшись, произнесла:

— Лидия, вас ищет Калеб. Он просил передать, чтобы вы зашли к нему сразу, как появитесь.

Я кивнула, уже разворачиваясь к лифту. Если бы речь шла о чём-то мелком, он бы позвонил. Калеб бы не стал дёргать меня через третьих лиц без причины.

Сумочку, в которой лежал телефон, я намеренно поставила на стойку секретаря у кабинета Калеба. После моего последнего разговора с семьёй, я стала осторожнее. Кронвейн и так следил за мной, вдруг его контроль не имел границ? Не хотела, чтобы он узнал о моих планах относительно нашего брака.

Коротко постучав, я открыла дверь и улыбнулась. Калеб сидел за столом, и как обычно, сосредоточенно что-то изучал на экране компьютера.

— Братишка, — заняв место напротив, я подхватила бумаги с его стола и принялась всматриваться, с чем именно он работает. — Ого, я смотрю, результаты всё лучше?

Перед глазами мелькали цифры из последних исследований препарата от актиризма. Пару месяцев назад Калеб начал эксперимент на Розе, чтобы у неё была возможность возвращать свою человечность. Она оказалась самым удачным респондентом из всех, будто её организм вовсе отказывался от сущности кровопийцы. Одной инъекции Розе хватало почти на двенадцать часов, что до сих пор оставалось рекордом среди остальных актиров, из которых состояла выборка.

Исследование проходило под строжайшим секретом и для него были выбраны только те, кому моя семья доверяла: Арчи Брискофф, Микаэла, Сомиль — девушки, обращённые Константином Альваром, Роза и ещё парочка парней из круга Арчи.

У Калеба появилась теория, что у Розы самая лучшая реакция из-за того, что она относительно недавно стала актиром.

Благодаря Зои, моей семье удалось получить большую часть разработок.

— Мы собираемся расширить выборку, — не отрывая глаз от экрана отозвался брат.

Спустя пару секунд он, кажется, сообразил, что разговаривает не сам с собой.

— Лидия, — прищурившись, он забрал у меня бумаги, убирая их в папку. — Рад тебя видеть.

— Взаимно. По какому поводу ты хотел меня видеть?

Калеб откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Взгляд стал внимательнее и собраннее. Так он смотрел не на подчинённых, а на тех, кого действительно считал своей ответственностью.

— Ты плохо выглядишь. И не пытайся списать это на усталость.

— Это всё семейная жизнь, братишка, — усмехнулась я в надежде, что привычный юмор разрядит обстановку. Не разрядил.

Я получила только очередной цепкий взгляд, который пытался вскрыть, что творилось в моей голове. И больше всего на свете я не хотела, чтобы моя семья знала, в каком я положении оказалась. Я старалась, чтобы каждый знал ровно то, что я показывала, ни больше ни меньше. Но правда неизбежно прорывалась.

Каждому было известно, что я убила друга Риэля, и каждый понимал, почему он так цеплялся ко мне. Я знала, что Демиан разговаривал с Кронвейном, пытаясь ему угрожать, но официально Верховный не делал ничего плохого. Он даже не позволял себе коснуться меня до…

— Лидия, давай сразу обозначим рамки, — спокойно сказал Калеб, возвращая моё внимание. — Я не лезу в твои чувства и не оцениваю решения. Сейчас меня интересует только одно: ты в безопасности?