Книга Пять ударов в минуту, страница 128 – Амалия Мо

Я подняла руку и ощутимо сжала кожу на его предплечье. Эреб посмотрел на это и поднял бровь, требуя пояснений.

— Проверяю, что ты настоящий. Таких мужчин просто не существует, господин Стикс. Вы, вероятно, очевидный признак того, что я схожу с ума.

Эреб улыбнулся, отчего ямочки на щеках стали видимыми, до боли прекрасными. Он проделал с моим предплечьем тоже самое.

— Я тоже проверяю, Лидия…

Музыка стихла, пришлось нехотя расходиться. Каждый вернулся на своё место. Не знаю, с каким чувством Эреб сел за стол, но моё было очень оформленным. Я вдруг поняла, что без него ощущаю опустошение, словно внутри не хватало важного элемента головоломки.

— А-а-а, вот с ним ты ставишь рога своему мужу?

— Винц, милый, ты перебрал, — натянуто улыбнулась Верховная.

Не представляю, как Юриэль могла терпеть их союз. Мне было противно даже сидеть рядом… Даже сильнее, чем с Кронвейном, который успел появиться в зале. Теперь за столом мы сидели вчетвером.

Я не вслушивалась в их разговоры. Сначала делала вид, что увлечена едой на тарелке, а потом смотрела за выступлением Пьера, который был объявлен, как приглашённый гость.

И снова на короткое время меня затянуло в невообразимый мир, где не было боли, отчаяния и прошлого, только наполняющий спокойствием голос.

Когда Пьер закончил, зал взорвался от громких аплодисментов. Он поблагодарил всех и спустился вниз. Я поймала себя на мысли, что хочу пообщаться с ним и уже собиралась подняться, как на моё плечо опустилась тяжёлая рука.

Свет стал мягче, и почти сразу заиграла лёгкая музыка.

Риэль смотрел на меня так, что можно было подумать, что я вызываю в нём больше, чем интерес. Он отставил бокал и поднялся.

— Полагаю, что ты не откажешь мужу в танце.

Кронвейн мельком взглянул в сторону Эреба, разговаривающего со своим братом. Это был намёк: раз я потанцевала с кем-то неугодным ему, то обязана потанцевать с кем-то неугодным мне. Можно было предложить кандидатуру Винцаса.

Я посмотрела на его ладонь, потом на лицо, и медленно покачала головой.

— Первое впечатление бывает только в первый раз, господин Верховный.

Его губы едва заметно дрогнули, словно он собирался усмехнуться, но передумал. В глазах мелькнуло что-то острое, почти тёмное — смесь раздражения и голода.

Музыка продолжала играть, пары выходили на танцпол, а мы казались очевидной копией среди всех этих неповторимых оригиналов.

За нами до сих пор тянулся непомерно тяжёлый шлейф прошлого, но я больше не ощущала его, как раньше. Боль за смерть Майлза никуда не делась, она всё так же отзывалась под рёбрами, стоило мне об этом подумать. Но мне правда стало легче от того, что я сказала правду Риэлю прямо в глаза.

И было плевать, поверил он или нет. Это было необходимо, потому что именно в тот момент, когда я говорила, вдруг поняла, что старые чувства больше не отзываются. Они не ковыряют мозг, не жужжат над ухом, требуя вспомнить. Их просто больше нет.

Я ощущала его силу, контроль, привычку брать пространство под себя. Движения были выверенными, точными и почти интимными. Раньше от одного этого у меня сбивалось дыхание. Сейчас — нет. Тело реагировало по инерции, как на заученное упражнение, но внутри было тихо.

Он что-то говорил, я видела, как шевелятся его губы, чувствовала дыхание у виска, улавливала интонации — низкие, уверенные, те самые, от которых когда-то хотелось замереть и сжаться.