Книга Пять ударов в минуту, страница 117 – Амалия Мо

Третий.

Паузы между ударами раздражали. В них было слишком много контроля, слишком много сдержанности. Сердце будто выбирало, продолжать или нет.

Четвёртый.

Я поймала себя на том, что считаю.

Пятый.

Пять ударов в минуту.

Сколько потребовалось, чтобы я перестала притворяться. Столько потребовалось, чтобы до меня дошло, что сердце Риэля бьётся совсем не как у человека…

Ненависть не отменяла желания, лишь придавала ему уродливую форму.

В этой тяге не было прощения, не было доверия и уж точно не было любви. Его пальцы всё ещё сжимали, и я знала: стоит мне чуть податься вперёд — и всё рухнет.

Я закрыла глаза на секунду, будто пытаясь выиграть время, и в этой темноте позволила себе быть честной: если он поцелует меня сейчас — я не оттолкну…

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Боги не хотели, чтобы это случилось. И правильно…

Подорвавшись, я кинулась открывать, но Риэль поймал мою руку, прошёлся тёмным взглядом по полотенцу и покачал головой.

Он сам забрал заказ и рассчитался, не открывая створку достаточно широко, чтобы меня не было видно. Пакет с едой Кронвейн аккуратно поставил на угол стола и обернулся ко мне.

— Вернись ко мне.

Одного несчастного недопоцелуя недостаточно, чтобы я хотела вернуться в его дом! А чего достаточно? Ответа на этот вопрос не было, потому что не существовало машины времени, способной вернуть в тот вечер, когда он заставил меня выпить кровь.

— Не сегодня и не завтра, а когда будешь готова.

От этого неожиданного заявления я даже дар речи потеряла. Ого, он не собирается силой тащить меня?!

— И в пятницу нас пригласили на благотворительный ужин…

— Ясно, — сказала я. Всё сказанное было лишь для того, чтобы я безупречно отыграла свою роль на публике. — Не переживай, я буду вести себя достойно, как и полагается жене Верховного.

Кивнув на дверь, я показала, что разговор закончен.

— Я заеду за тобой в пятницу в шесть? — зачем-то уточнил Риэль, хотя обычно ему этого не требовалось.

— Разумеется.

Кронвейн задержался ещё на мгновение, будто хотел что-то добавить. Но добавлять было нечего.

Я давно не влюблённая девчонка, а он не объект моего восхищения.

Когда дверь за ним закрылась, в квартире снова стало тихо. Я прислушалась к этой тишине, а потом медленно выдохнула, позволив себе расслабиться.

Он дал мне время, и это сбивало с толку куда сильнее. Я не знала, что с этим делать, и как к этому относиться.

Дойдя до стола, я машинально переставила пакет с едой и взглянула на розы. Они всё ещё стояли свежими, слишком яркими для этого вечера. Я не стала выбрасывать открытку и не стала перечитывать её снова. Хватило и того, что слова уже отпечатались в памяти.

Написанные одним и сказанные другим…

Следующим вечером я встретилась с Каяной. За две ночи, проведённые в своей квартире, я будто снова возвращалась в привычный ритм. Работа, встречи с близкими, спокойствие.

Удивительно, как Кронвейн за такой короткий срок настолько въелся под кожу, что я вздрагивала от каждого сообщения и звонка, оглядывалась по сторонам, и выбирала слова в разговоре, будто боясь разозлить собеседника.

— Он псих, — размешивая сахар в чашке, резюмировала Кая.

Мы разместились за столиком в кофейне. Я рассказала ей малую часть того, что пережила, но не могла не кивнуть, соглашаясь.